Μ. Шпайдель предположил, что Себастиан произвел отбор воинов из кадрового состава семи дворцовых схол, находившихся в тот момент в войске Валента: по мнению исследователя, до прибытия к стенам Константинополя дворцовые схолы располагались в Антиохии, где они вели праздный образ жизни, не соблюдали правила военной дисциплины и в итоге оказались совершенно непригодны для участия в боевых действиях против готов; именно поэтому, как полагает Μ. Шпайдель, Себастиан решил выбрать из среды схолариев наиболее крепких и физически развитых воинов, чтобы заново обучить их правилам военной дисциплины и направить в бой против готов[782].
Позиция исследователя вызывает серьезные сомнения: конечно же, расчеты, проведенные Μ. П. Шпайделем (если поделить 2000 на 300, в округленном виде мы получим цифру 7), показывают, что Себастиан действительно произвел отбор воинов из 7 войсковых подразделений, из каждого подразделения было выбрано по 300 человек, все вместе они составили 2000 человек. Тем не менее материал по военным кампаниям Валента на территории Великой Армении, рассмотренный нами ранее, показывает, что в 367–375 гг., когда произошли эти кампании, дворцовые схолы скутариев находились в Великой Армении, а не в Сирии, более того, схолы скутариев принимали самое активное участие в боевых действиях с персами. Поэтому мы можем заключить, что, как раз наоборот, боевая эффективность и качество службы дворцовых схол, переместившихся вместе с Валентом к Константинополю, не уменьшились, и Себастиан не нуждался в том, чтобы проводить отбор воинов из кадрового состава данных подразделений.
Рассказывая о тяжелых последствиях и итогах битвы при Адрианополе, Аммиан сообщает, что римляне потеряли в этом сражении 35 трибунов, часть из них были vacantes — «свободными от командования», т. е., на первый взгляд, не выполняющими командных полномочий над каким-либо войсковым подразделением: «вместе с которыми (т. е. вместе с Себастианом и Траяном, другим военачальником. — E. Μ.) погибли тридцать пять трибунов — свободных от командования и командующих отрядами» (сит quibus triginta quinque oppetivere tribuni vacantes et numerorum rectores. — Amm. XXXI. 13. 18). Как проследил Μ. Коломбо, в позднеримской армии IV в. офицеры в должности трибуна командовали каким-то одним подразделением экспедиционной армии (вексилляцией, легионом или ауксилией)[783], в качестве дополнительного подтверждения выводов исследователя приведем текст греческой надписи из города Апамея в Сирии, в которой упоминается отряд под названием Daci («Даки», или, как вариант перевода, «Дакийцы»):
Ενθάδε κίται Άστέριος
τριβοϋνος νουμέρου
Δάκων
Согласно сведениям административного справочника Notitia Dignitatum, отряд под названием Daci размещался в Константинополе (к тому времени, когда был составлен сам справочник, т. е. к началу V в.), где он входил в состав одной из двух центральных (т. н. презентальных) экспедиционных армий восточной половины империи; следовательно, своим содержанием цитированная надпись прямо и недвусмысленно подтверждает, что каждый трибун возглавлял какое-то одно подразделение экспедиционной армии. В таком случае, на наш взгляд, те трибуны, которых Аммиан называет словом vacantes, в реальности все же командовали войсковыми подразделениями, но эти подразделения еще не были включены в военную штатную ведомость, т. е. в официальные списки регулярных войсковых подразделений. Причина такого положения, скорее всего, заключалась в том, что данные подразделения не успели получить каких-либо постоянных наименований, и, как результат, делопроизводственные службы не могли внести их в ведомость, данные подразделения не были учтены в официальной документации.
В свою очередь, отсутствие официальных наименований было вызвано, скорее всего, происхождением данных подразделений: на наш взгляд, трибуны, обозначенные термином vacantes, командовали теми группами рекрутов, которые в спешном порядке были выделены из 7 уже давно существовавших подразделений. Общая численность таких рекрутов в округленной сумме составляла 2000 человек (т. е. 7 групп рекрутов по 300 человек в каждой). Другими словами, Себастиан выделил из 7 старых, давно созданных подразделений по 300 воинов и преобразовал данные группы воинов в самостоятельные подразделения, но из-за чрезвычайных обстоятельств он не успел направить сведения о данных отрядах в бюрократические службы, занимавшиеся военной документацией; представители же административного аппарата, как результат, не смогли внести новые отряды в ведомость и присвоить им официальные наименования.
Следовательно, мы можем предположить, что из 35 трибунов, павших на поле боя, 7 командовали теми группами рекрутов, которые выделил Себастиан; соответственно, в сражении при Адрианополе приняли участие 28 трибунов, командовавших старыми подразделениями, и еще 7 трибунов, командовавших новыми, только недавно созданными отрядами.
Но мы хотели бы обратить внимание и на другой аспект: как проследили У. Банке и Г. Краутшик, с апреля 377 г. по март – апрель 378 г. Валент и его экспедиционные войска находились в Антиохии, в марте – апреле 378 г. Валент выступил из Антиохии и направился в Константинополь, куда он прибыл в самом конце мая; через несколько дней, в середине июня, Валент покинул Константинополь и переместился во Фракию, где в конце июля он занял боевые позиции вблизи Адрианополя и разместил там свой военный лагерь[784].
Соответственно, маршрут территориальных перемещений Валента, восстановленный исследователями, и, главное, хронология этих перемещений подсказывают, что Валент мог пополнить свои экспедиционные войска новыми рекрутами в период с апреля 377 г. по март – апрель 378 г. и что, скорее всего, эти рекруты происходили из провинций Малой Азии. Но самое главное — поступление рекрутов в экспедиционные войска происходило в соответствии с тем законом, который Валент издал в 375 г., т. е. благодаря всеобщей ежегодной рекрутской повинности. Эта повинность была распространена на все восточные провинции империи (кроме Фракии, о чем мы уже говорили ранее), механизмы рекрутского набора, введенные Валентом, своим действием охватывали все его владения.
Но именно эти механизмы показали свою неэффективность: из слов Зосима и Евнапия совершенно ясно, что рекруты, поступившие на службу в войска Валента, были совершенно не готовы к серьезным боевым действиям, поскольку они не знали правил военной дисциплины, боялись выходить на поле боя, не умели пользоваться оружием. Неподготовленность и неопытность рекрутов привели к тому, что Себастиан первоначально решил выбрать из группы старых, уже давно существующих войсковых подразделений небольшие группы рекрутов, обучить этих рекрутов всему необходимому и затем направить их в бой против готов.
Судя по всему, причина такого плохого качества боевой подготовки среди рекрутов, зачисленных в экспедиционные войска Валента с весны 377 г. по весну 378 г., заключалась в том, что в результате реформы Валента на военную службу в массовом порядке стали поступать юноши из семей крестьян и горожан, которые ранее не имели никакого отношения к военной службе и никак не были с ней связаны. Дело в том, что в предшествующие периоды, до введения всеобщей и ежегодной рекрутской повинности, профессиональные кадры армии формировались благодаря принудительной наследственной воинской службе сыновей ветеранов. Другими словами, сыновья ветеранов, либо полностью отслуживших, либо завершающих службу, в обязательном порядке поступали в те же подразделения, в которых служили их отцы, такая система действовала и в экспедиционных, и в пограничных войсках[785].
По сути, можно признать, что наследственная воинская повинность сыновей ветеранов не только обеспечивала бесперебойное поступление в армию новых профессиональных кадров, но и создавала саму совокупность профессиональных кадров, поддерживала механизм их своевременного обновления. И наоборот, постоянное (ежегодное) зачисление в армию все новых и новых групп рекрутов в больших, даже массовых количествах приводило к размыванию профессиональной основы армии, к утрате профессиональных боевых навыков, когда новые партии рекрутов не были хорошо обучены и не владели правилами воинского искусства. Соответственно, качество боевой службы рекрутов значительно снизилось уже к 378 г., т. е. всего через три года после издания указа Валента. Как результат, за три года в экспедиционных войсках произошло резкое падение дисциплины, о чем и рассказывает в своем труде Зосим.
Н. Ленски предположил, что Валент не смог сразу прибыть во Фракию еще в 376 г., когда началось восстание готов, поскольку в 375–376 гг. император был занят боевой операцией против исавров, грабивших провинции ЮгоВосточной Малой Азии, а в 376–377 гг. его задержали на востоке военные действия против Мавии, которая вторглась в Финикию и Палестину и разграбила земли вплоть до дельты Нила[786]. Мы же можем добавить к тезису исследователя еще два вывода, эти выводы связаны с тем материалом, который мы рассмотрели ранее:
1. Те рекруты, которые пополнили экспедиционные войска для борьбы с исаврами, отправились в Исаврию и в соседние с ней провинции Юго-Восточной Малой Азии, после же завершения боевых действий они остались в Исаврии и разместились там уже на постоянной основе. Следовательно, Валент не мог привлечь эти группы рекрутов к войне с готами.
2. Рекрутский набор, проведенный в 376 г., пополнил войска, боровшиеся с Мавией, но эти войска представляли собой пограничные гарнизоны, они не перемещались в другие регионы. К тому же следует помнить, что значительная доля рекрутов, зачисленных на службу в 376 г., разместились в новых крепостях, возведенных на территории Синайского полуострова и в восточной части дельты Нила, а также во внутренних землях Финикии и Палестины.
Соответственно, Валент не мог включить рекрутов, собранных в 376 г., в свои экспедиционные войска, размещавшиеся в Сирии и Великой Армении. Войска же, переброшенные Валентом во Фракию весной 378 г., были пополнены в ходе рекрутской кампании, проведенной с весны 377 г. по весну 378 г., и, скорее всего, Зосим имеет в виду именно тех рекрутов, которые поступили на службу в течение данного периода. После завершения боевых действий с Мавией Валент мог уже свободно распоряжаться новыми рекрутами: сначала он включил их в экспедиционные войска, располагавшиеся в Сирии и Великой Армении, а затем переместил эти войска во Фракию.
Более того, Зосим упоминает о рекрутах, совсем недавно поступивших на службу в армию, и, на наш взгляд, значительную долю таких рекрутов составляли юноши, собранные в Галатии — провинции, находившейся недалеко от Константинополя. Автор трактата Expositio totius mundi («Описание всего мира») утверждает, что плодородная и густонаселенная земля Галатии «действительно, часто дает повелителям (т. е. императорам. — Е.М.) и хороших воинов» (aliquotiens vero et milites bonos dominis praestat. — Expositio E, XLI, ed. J. Rougé, p. 178). Поскольку путь Валента из Антиохии в Константинополь неизбежно проходил через Галатию, мы можем предположить, что перед прибытием в Константинополь Валент пополнил свои войска и рекрутами из этой провинции.
Как пишет Аммиан Марцеллин, в 376 г., когда во Фракии вспыхнул мятеж готов, римскими военными силами, располагавшимися в регионе, командовали два чиновника: «начальниками над ними (т. е. над римскими войсками. — E. Μ.) были Лупицин и Максим, один — комит Фракии, другой — дукс, несущий погибель, оба они соперничали в безрассудстве» (quibus Lupicinus antistabat et Maximus, alter per Thracias comes, dux alter exitiosus, ambo aemulae temeritatis. — Amm. XXXI. 4. 9). По словам Аммиана, именно эти чиновники были виновны в мятеже готов, поскольку своими злоупотреблениями они вынудили готов поднять восстание, тем не менее мы хотели бы обратить внимание на сюжет, связанный с развитием организационной структуры римской армии на нижнем Дунае в тот период. Аммиан четко упоминает о должности комита Фракии, следовательно, сообщение Аммиана позволяет заключить, что к 376 г. все экспедиционные войска, располагавшиеся в диоцезе Фракия, подчинялись своему собственному комиту, а значит, к 376 г. эта должность уже существовала.
На основании эпиграфических данных Э. Попеску проследил, что до 369 г., т. е. до завершения первой военной кампании Валента против готов, дукс провинции Малая Скифия носил титул vir perfectissimus ('муж совершеннейший'), а в 369 г. этот чиновник получил более высокий титул vir clarissimus ('муж светлейший'); по мнению исследователя, повышение титула (или ранга) дукса Малой Скифии было связано с той стратегической ролью, которую данная провинция играла в борьбе с готами[787]. Наблюдения Э. Попеску позволяют нам заключить, что, скорее всего, Валент учредил должность комита Фракии в 369 г., когда он одержал победу над готами и принудил их к заключению мирного договора. Тем самым Валент поставил все подразделения экспедиционной армии, располагавшиеся в нижнедунайских провинциях, под единое военное командование.
Ранее, в самом начале данной главы, в пункте 1.1.1, мы рассматривали сведения надписи из Нижней Мезии, которая была опубликована совсем недавно, в 2016 г.: текст надписи упоминает отряд всадников-далматов, который носил привилегированный ранг comitatenses. Соответственно, на основании сведений этой надписи мы можем предположить, что наиболее боеспособную часть войск комита Фракии составляли вексилляции далматской кавалерии. А этот вывод, в свою очередь, подсказывает, что в 376 г. отряды далматской конницы, скорее всего, первыми приняли на себя удар готов и понесли серьезные потери: очевидно, всадники-далматы не смогли справиться с численно превосходившими их готами и в итоге были разгромлены.
Как результат, Валент был вынужден отправить во Фракию более крупные войсковые силы: Аммиан Марцеллин сообщает, что Валент перевел во Фракию войска, располагавшиеся в Великой Армении. Эти войска находились под командованием Траяна и Профутура, уже снискавших себе славу в боях с персами: «…[они решили] противопоставить безумию варваров, все еще пребывающих в гневе, легионы, приведенные из Армении» (legiones ab Armenia ductas opposuere vesanum adhuc spirantibus barbaris. — Amm. XXXI. 7. 2). По оценке Ст. Краутшика, перемещение во Фракию войсковых подразделений, ранее находившихся на территории Великой Армении, произошло летом 377 г.[788]; ранее, в разделе, посвященном римско-персидскому противостоянию в период Валента, мы уже отмечали, что с 367 по 376 г. в Великой Армении размещались отряды тяжеловооруженной конницы (катафрактарии), ве-ксилляции сагиттариев и скутариев, а также дворцовые схолы скутариев.
Уже в первом столкновении с готами, состоявшемся в местности под названием Ad Salices (как определил И. Сцидат, данная местность находилась вблизи города Маркианополь, сам Маркианополь, в свою очередь, располагался к западу от Варны[789]), подразделения, переведенные из Армении, показали свою неподготовленность к быстрым и маневренным действиям на поле боя. Аммиан пишет, что обе стороны понесли в битве тяжелые потери, но ни одна из сторон так и не смогла одержать верх над противником (Amm. XXXI. 7. 16). На наш взгляд, причина слабости римлян заключалась в особенностях организационной структуры той армии (группировки), которая прибыла во Фракию из Армении.
По подсчетам Д. Хоффманна и Д. Бродки, к моменту битвы при Адрианополе вся римская армия, выступившая против готов, включала в себя около 30 подразделений (легионов, вексилляций и ауксилий), их общая численность составляла от 24 до 26 тысяч человек, соответственно, потери римлян в битве составляли примерно 14 000 человек. По подсчетам Д. Хоффманна и Д. Бродки, количество убитых воинов соответствовало 14–16 подразделениям, как результат, из 30 римских подразделений, участвовавших в битве, было уничтожено около 14–16 боевых единиц[790]. Как полагает Д. Бродка, причина поражения римлян заключалась в несогласованности действий между отдельными подразделениями: схолы скутариев и сагиттариев выступили против готов, не дожидаясь приказа Валента, в результате потерпели поражение и обратились в бегство, тем самым нарушив весь строй войска; вслед за ними в бегство обратилась и конница, а бегство конных сил, в свою очередь, оставило пехотные части без защиты, чем и воспользовались готы[791].
Тем не менее, на наш взгляд, несогласованность действий различных видов войск в ходе сражения — не единственная и далеко не самая важная причина поражения римлян, более существенная причина заключалась в особенностях внутренней, организационной структуры римской армии; чтобы рассмотреть этот сюжет более подробно, необходимо определить, какие войсковые подразделения были уничтожены в ходе столкновения с готами.
Аммиан Марцеллин сообщает, что когда перед началом сражения римское войско заняло боевые позиции, внезапно «лучники и щитоносцы, которых тогда возглавляли некий Ибер (т. е. грузин. — E. Μ.) Бакурий и еще более пылкий Кассий, с горячим натиском бросились вперед и уже завязали бой с врагами» (sagittarii et scutarii, quos Bacurius Hiberus quidam tunc regebat et Cassio, avidius impetu calenti progressi iamque adversis conexi. — Amm. XXXI. 12. 16). Но, в отличие от Д. Бродки, мы полагаем, что лучники (сагиттарии) и щитоносцы (скутарии), напавшие на передовую линию варваров, представляли собой не дворцовые схолы Скутариев и Сагиттариев, а те самые вексилляции, которые ранее, до 378 г., располагались в пределах Великой Армении и выполняли там свою военную службу.
Дело в том, что, согласно Аммиану, еще летом 377 г., через некоторое время после битвы в местности A d Salices, готы, продолжавшие грабить земли Фракии, «столкнулись с Барзимером, трибуном Скутариев, который размещал [там] лагерь вместе со своими [воинами], Корнутами и другими пешими отрядами» (tribunum Scutariorum Barzimeren inventum cum suis. Cornutisque et aliis peditum numeris castra ponentem. — Amm. XXXI. 8. 9). Но Барзимер — этот тот самый трибун Скутариев, который ранее, в 374–375 гг., находился в Армении и там получил от Валента приказ арестовать армянского царя Папа (мы рассматривали эти сюжеты в соответствующем разделе данной главы). По словам Аммиана, Барзимер вступил в бой с готами, но проиграл из-за их численного превосходства: в ходе тяжелого сражения он сам и его воины были уничтожены.
Следовательно, те щитоносцы, которые выступили против готов уже через год, в битве при Адрианополе, представляли собой не схолу Скутариев, а небольшие легковооруженные вексилляции щитоносцев. В одном из прошлых разделов данной главы мы пришли к выводу, что вексилляции щитоносцев и лучников прибыли в Армению из нижнедунайских регионов вместе с начальником пехоты Аринфеем, он перевел их в Армению в 369 г. Соответственно, уже из Армении в 378 г. эти подразделения вернулись на территорию Фракии, где они приняли участие в борьбе с готами. И, скорее всего, их поражение, которое привело к бегству, произошло по той причине, что сами по себе вексилляции щитоносцев и лучников были всего лишь вспомогательными легковооруженными подразделениями, эти отряды не были предназначены для фронтального столкновения с основными силами противника.
Но и конница, обратившаяся в бегство вслед за щитоносцами и лучниками, тоже была непригодна для проведения боевых действий с мобильной кавалерией готов. В самом деле, как пишет Аммиан, когда левый фланг римлян, состоявший из пехоты, выдвинулся вперед к лагерю готов, чтобы нанести по ним удар, «он (т. е. фланг. — Е.М.) был покинут остальной конницей» (a reliquo equitatu desertum) и в результате «пешие воины остались без защиты» (steterunt inprotecti pedites. — Amm. XXXI. 13. 2). Павел Орозий в своей «Истории против язычников» тоже сообщает, что «тотчас же после первого натиска Готов турмы Римских всадников были приведены в беспорядок и бежали, оставив без защиты пеших воинов. Вскоре легионы пеших воинов со всех сторон были окружены конницей врагов» (primo statim impetu Gothorum perturbatae Romanorum equitum turmae nuda peditum deseruere praesidia, mox legiones peditum undique equitatu hostium cinctae. — Oros. VII. 33. 13–14).
[782] Speidel Μ. Р. Sebastian's Strike Force at Adrianopel // Klio. 1996. Bd. 78/2. P. 435–436.
[783] Colombo Μ. Constantinus renim novator: dal comitatus dioclezianeo… P. 124–126.
[784] Wanke U. Die Gotenkriege des Valens: Studien zu Topographie und Chronologie im unteren Donauraum von 366 bis 378 n. Chr. Frankfurt am Maine, 1990. S. 179; Krautschick St. Hunnensturm und Germanenflut 375… S. 14–15, 17–18, 21
[785] Мехамадиев Е. А. Военная организация поздней Римской империи (305–353)…С. 250–251.
[786] Lenski N. The Gothic Civil War and the Date… P. 64.
[787] Popescu Em. Praesides, duces et episcopates provinciae Scythiae im Lichte einiger Inschriften aus dem 4. bis 6. Jh. // Epigraphica. Travaux dédiés au VIIe Congrès d'epigraphie grecque et latine (Constanza, 9–15 septembre 1977) / Ed. par Em. Popescu. Bucuresti, 1977. S. 260, 262–263.
[788] Krautschick St. Hunnenstumi und Gennanenflut 375… S. 20.
[789] Szidat J. Die Dobnidscha in den Res Gestae des Ammianus Marcellinus. Zu den Ortsbezeichnungen oppidum Salices (31,7,5) und vicus Carponim (27,5,5)// La politique édilitaire dans les provinces de l'Empire romaine Ilème — IVème siècles après J.-C. / Ed. par H. Baumann. Tulcea, 1998. S. 29.
[790] Hoffmann D. Das spätrömische Bewegungsheer… S. 454–455; Brodka D. Einige Bemerkungen zum Verlauf der Schlacht bei Adrianopel… S. 266–267.
[791] Ibid. S. 272–273, 276, 278.