Вместе с тем в другом своем труде — «Жизнь святой Макрины» — Григорий дает не менее ценные сведения о войсковых гарнизонах, располагавшихся на территории провинции Понт в конце 370-х – начале 380-х гг. Макрина была сестрой Григория, жила в провинции Понт, куда переместилась еще в раннем возрасте из своей родной Цезареи Каппадокийской и где приняла монашеский постриг[800]. Григорий, после посещения Макрины возвращавшийся в Ниссу в Каппадокии, где он, как известно, занимал епископскую кафедру, сообщает: «По пути [нас] любезно встретил один муж, отличившийся на военной службе и обладавший военной властью в некоем городке по имени Севастополь, на территории Понта, [где] он располагался вместе со [своими] подчиненными… (ведь по происхождению он был из [числа] наших родственников и близких» (Κατά δέ τήν οδόν άνήρ τις τών έν στρατεία λαμπρών στρατιωτικήν ήγεμονίαν εχων έν πολίχνη τινί τών κατά τόν Πόντον, ή Σεβαστό — πολις όνομα, μετά τών ύπηκόων ένδιαιτώμενος άπήντησέ τε φιλοφρόνως… (ήν γάρ δή τών έκ γένους ήμίν οικείων τε καί έπιτηδείων. — Greg. Nyss. Vita S. Macrini, 36, p. 256, 1. 5–11)[801].
К. Цукерман датировал поездку Григория в Понт и его встречу с командиром городского гарнизона Севастополя февралем 380 г., по мнению исследователя, тот гарнизон, который располагался в городе, представлял собой подразделение местной пограничной армии, командующий этим гарнизоном подчинялся дуксу соседней провинции Малая Армения[802]. Соответственно, на основе сведений Григория Нисского мы можем заключить, что к концу 370-х — началу 380-х гг. во многих крупных городах Понта Полемониакского размещались регулярные войсковые гарнизоны, входившие в состав местной пограничной армии, и, скорее всего, именно эти гарнизоны отразили набеги готов летом – осенью 378 г.
Более того, сведения каппадокийского богослова подсказывают, что эти пограничные подразделения разместились в Понте Полемониакском задолго до прибытия в данный регион Григория Нисского, скорее всего, их размещение в землях Понта произошло еще в середине 360-х гг.
Ранее мы уже рассматривали сведения Иоанна Лида, который сообщает, что вскоре после заключения мирного договора римлян с Персией в 363 г. персы начали совершать вторжения в Каппадокию и Сирию, поскольку римская сторона так и не предоставила империи Сасанидов деньги на строительство крепости на юго-западном побережье Каспийского моря. Сейчас мы можем уточнить, что, скорее всего, в период с 363 по 367 г. вторжения в Каппадокию совершали не сами персы, а их союзник, армянский царь Аршак II: сведения Павстоса Бузанда позволяют заключить, что Аршак II и его войска, состоявшие из дружин нахараров, активно нападали на римские земли вплоть до города Анкира (современная Анкара) в Галатии.
Согласно Павстосу Бузанду, царь Аршак поручил своему полководцу, влиятельному нахарару Васаку, вторгнуться в римские пределы, и «Васак сейчас же исполнил его повеление, собрал в одно место около двухсот шестидесяти тысяч войска, ударил и разграбил страну Гамирк (т. е. Каппадокию. — Е. Μ.) до города Анкюры; шесть лет подряд он опустошал земли в пределах Греции. Они забрали огромную добычу и всякого богатства, свирепо расправившись [с врагом] в той стране»[803]. Тем не менее на основании того факта, что в 367 г. сами персы лишили Аршака II царской власти и изгнали его из Армении[804], мы можем предположить, что Аршак II вторгался в римские владения в течение четырех, а не шести лет, т. е. с 363 по 367 г., тогда как с 367 г. нападения на земли Каппадокии совершали уже непосредственно персидские войска.
Соответственно, на наш взгляд, для усиления защиты Каппадокии и прилегающих к ней провинций от грабительских набегов Аршака II римские власти разместили в данных регионах (и в том числе — в провинции Понт Полемониакский) целую группу войсковых подразделений, которые выполняли свою службу в крупных городах. Мы полагаем, что в значительной мере Валент переместил в Понт и в Каппадокию те подразделения, которые ранее располагались на территории Месопотамии: в 363 г. римляне были вынуждены отдать персам часть Месопотамии, а именно — город Нисибис и прилегающие к нему территории, соответственно, римские войсковые гарнизоны, до этого пребывавшие в Месопотамии, покинули данный регион и первоначально прибыли в Сирию, где они находились вплоть до 364 г.
Когда же весной 364 г. к власти в восточных провинциях империи пришел Валент, он, скорее всего, перевел многие подразделения, находившиеся в Сирии, на северные участки персидского фронта, т. е. в Каппадокию и в Понт Полемониакский. Там эти подразделения вошли в состав местных пограничных войск, и в целом данное перемещение можно признать существенным пополнением численности римских войсковых гарнизонов, располагавшихся в регионах Армянского нагорья.
Сведения Павстоса Бузанда подсказывают нам еще один вывод: конечно же, в 378 г. Валент не мог взять в собой во Фракию все экспедиционные войска, находившиеся к тому времени в ближневосточных регионах империи. Во-первых, таких войск во владениях Валента было немного и их численность уступала экспедиционным войскам западных провинций империи. Во-вторых, сами экспедиционные войска, располагавшиеся во владениях Валента, к началу 378 г. были рассредоточены (даже разбросаны, если можно так сказать) по разным регионам: одна группировка располагалась в Исаврии и в других сопредельных с ней провинциях Юго-Восточной Малой Азии, другая находилась в Великой Армении, третья — в Сирии.
Валент взял с собой во Фракию подразделения, размещавшиеся в Армении и Сирии, тогда как группировка, пребывавшая в Исаврии, осталась там для охраны равнинных земель от нападений горных исавров. Подразделения же, находившиеся в Финикии, Палестине, Аравии Петрейской, а также в Каппадокии и в Понте Полемониакском, представляли собой пограничные стационарные войска, они не перемещались в другие регионы, поскольку их присутствие в землях Армянского нагорья и на южных участках персидского фронта было необходимо для обороны указанных территорий от нападений персов и арабов.
Неслучайно Евнапий, рассказывая о причинах, по которым Валент разрешил готам переселиться в пределы империи, отмечает, что «у него была зависть к царям-соправителям, детям [его] брата (т. е. Валентиниана I, речь идет о Грациане и Валентиниане II, сыновьях Валентиниана I. — Е. Μ.)… они решили разделить царство между собой и не сообщили дяде о разделе. Вследствие этого, а также с той целью, чтобы благодаря большому пополнению Римское [войско] увеличилось, он приказал принять [этих] мужей и [приказал], чтобы они сложили оружие» (καί γάρ ύπήν τι ζηλοτυπίας αύτφ προς τούς συμβασιλεύοντας, οΐ παίδες μέν ήσαν άδελφοΰ… τήν βασιλείαν δέ διηρήσθαι κατά σφάς έδόκουν, τήν διανομήν ούκ άνενεγκόντες έπί τον θειον, τούτων δή ένεκα, καί ώς μεγάλη προσθήκη τό 'Ρωμαϊκόν αύξήσων, δεχθήναι κελεύει τούς άνδρας τά όπλα καταθεμένους. — Eunap. VI, fr. 42, p. 60, 1. 14–19).
По словам Евнапия, Валент приказал римским военным чиновникам, находившимся во Фракии, чтобы «они, располагаясь на высоких берегах, в первую очередь приняли негодную к военной службе молодежь, отправили [ее] в Римское государство и надежно держали её в качестве заложников. И принимали воинов, переправляющихся [через реку], а также предоставляли им судна для переправы не раньше, чем те сложат оружие, чтобы те переправлялись безоружными» (τήν άχρείον ήλικίαν πρώτον ύποδεξαμένοις καί παραπέμψασιν εις τήν 'Ρωμαϊκήν έπικράτειαν καί ταύτην ές όμηρείαν άσφαλώς κατέχουσιν έπιστήναι ταίς όχθαις, καί μή πρότερον τούς μαχίμους δέξασθαι διαβαίνοντας μηδέ τά πλοία παρασχείν ές τήν περαίωσιν, εί μή τά όπλα καταθέμενα γυμνοί διαβαίνοιεν. — Eunap. VI, fr. 42, p. 60, 1. 27–31). Но представители римской администрации во Фракии, нарушив приказ императора, за различные взятки от готов приняли их вооруженными, поэтому в итоге «негодная к военной службе молодежь… заняла [земли] народов и рассеялась там» (Ή μέν γάρ άχρηστος ήλικία… εις τά έθνη κατεχείτο καί διεσπείρετο. — Eunap. VI, fir. 42, p. 62, 1. 45–47). В итоге, как с сожалением отмечает Евнапий, «дети из Скифского племени, рассеянные по Римскому государству, словно зубы [дракона]… вопреки времени (т. е. преждевременно. — Е. Μ.) достигли военного возраста» (τού Σκυθικοΰ γένους εις τήν έπικράτειαν τήν 'Ρωμαϊκήν οί παίδες ώσπερ όδόντες διασπαρέντες… άνελθόντων αύτών ές ήλικίαν μάχιμον παρά τον χρόνον. — Eunap. VI, fr. 42, p. 62, 1. 56–59) и подняли восстание против римских властей, прежде всего — во Фракии.
Сопоставив сведения Евнапия со сведениями других авторов (Аммиана и Сократа Схоластика), мы можем сделать вывод, что в первую очередь Валент стремился принять в пределы своих владений либо мальчиков-подростков, еще не достигших призывного возраста, либо более взрослых юношей, которые к моменту перехода через Дунай уже достигли призывного возраста и были готовы служить в армии. Но сведения Евнапия позволяют установить еще одну важную причину, вследствие которой Валент решил переселить готов в пределы империи: скорее всего, в 375 г., узнав о смерти своего брата, Валентиниана I, Валент надеялся присоединить к своим владениям земли Иллирика, т. е. регионы по среднему течению Дуная, либо, как вариант, переместить войсковые подразделения, располагавшиеся в паннонских провинциях империи, в пределы своих владений. По словам Евнапия, Валент был недоволен тем, что без его согласия политическая элита западных провинций империи провозгласила Валентиниана-младшего соправителем Грациана.
Но, на наш взгляд, реальная причина недовольства Валента заключалась в том, что провозглашение Валентиниана-младшего императором помешало Валенту установить контроль над той войсковой группировкой, которая располагалась в паннонских провинциях. Сложно сказать, насколько реалистичными были надежды Валента, тем не менее слова Евнапия подсказывают, что Валент стремился увеличить численность своей армии за счет войсковых подразделений западной половины империи. Как мы полагаем, причина подобных намерений Валента, в свою очередь, заключалась в том, что он испытывал серьезный недостаток в экспедиционных войсковых подразделениях своей половины империи, соответственно, он хотел решить эту проблему с помощью экспедиционных войск, находившихся в паннонских провинциях. Сообщения Евнапия наводят на мысль, что, возможно, узнав о прибытии готов к берегам Дуная, Валент либо решил даже создать из готов новую экспедиционную войсковую группировку, либо хотел впоследствии, через какое-то время, просто включить этнические отряды готов в старые, уже давно существующие региональные экспедиционные группировки, но мятеж готов во Фракии, вспыхнувший в 376 г., помешал осуществлению его планов.
Выводы: теория (1)
Сведения источников, рассмотренные в I главе, позволяют заключить, что те изменения, которые произошли в положении и внутренней структуре позднеримской экспедиционной армии в период с 353 по 378 г., заключались в раздроблении этой армии на ряд более мелких группировок, особенности же раздробления зависели от конкретной геополитической ситуации, сложившейся в том или ином регионе империи.
В 353 г., одержав полную победу над галльским узурпатором Магненцием, Констанций II разделил все экспедиционные войска, которые к тому времени находились под его властью, на две группировки — одна разместилась в Галлии, на рейнской границе, скорее всего, вблизи Трира, а другая отправилась в земли Реции, чтобы воевать с аламаннами. Группировка, которая прибыла в Рецию, непосредственно подчинялась Констанцию, сам он разместил свою резиденцию в Медиолане, но когда аламанны вторглись в Рецию, он лично возглавил военный поход и провел боевые действия против германцев. Скорее всего, в состав тех войск, которыми Констанций II командовал лично, входили вексилляции далматской конницы, в значительной мере они были враждебно настроены по отношению к императору и не поддерживали его военные инициативы.
Соответственно, Констанций неизбежно должен был опираться на другие военные силы при проведении боевых операций против аламаннов, и он нашел эту опору в двух видах подразделений: 1) вексилляции, выделенные из кадрового состава старого III Италийского легиона, который располагался в Реции еще со времен Принципата; 2) войсковые этнические отряды, сформированные из пленных франков — тех самых, которые ранее воевали на стороне Магненция и затем перешли на сторону Констанция. Констанций наделил данные отряды привилегированным рангом auxilia, естественно, при Магненции они представляли собой группы наемников, после же поражения узурпатора они добровольно сдались в плен Констанцию и вошли в состав его войска.
Император-победитель активно использовал этнические отряды франков (ауксилии) в своих войсках — он даже отправил часть таких подразделений в Египет и в Палестину, где они размещались в качестве регулярных и постоянных пограничных гарнизонов, вместе с тем значительная часть отрядов, сформированных из пленных франков и франков-перебежчиков, разместилась непосредственно на рейнской границе, особенно в районе Трира. Констанций направил их в эти регионы, чтобы с их помощью усилить защиту пограничных рубежей Галлии от нападений аламаннов, резко усиливших свой натиск на земли империи в 354 г., практически сразу после полной победы Констанция над Магненцием.
Вторая группировка экспедиционных войск, как мы отметили выше, размещалась в Галлии, сведения Аммиана Марцеллина позволили нам установить, что в её состав входили отряды Брахиатов (или, как вариант написания, Бракхиатов), Батавов, Эрулов, Корнутов, Региев, вексилляции катафрактариев, лучников (сагиттариев) и легион под названием Primani («Первые»). С 355 г. этой группировкой командовал Цезарь Юлиан, главной задачей которого была борьба с аламаннами. Эпиграфические материалы из Верхней Германии, а также данные агиографического источника «Жизнь Мартина Турского» показали, что в 355–356 гг. Юлиан, во-первых, провел обширную рекрутскую кампанию и пополнил экспедиционные войска за счет юношей из числа местных жителей Галлии, а во-вторых, подразделения экспедиционной армии Юлиана размещались не во внутренних землях Галлии, а непосредственно на рейнской границе, т. е. на береговой линии, где они совместно с подразделениями пограничной армии строили новые крепости или перестраивали старые.
По сути, мы можем говорить об интенсивном взаимодействии подвижных (мобильных) экспедиционных войск и стационарных пограничных гарнизонов Галлии — подразделения обоих видов службы вместе обороняли берега Рейна и вместе боролись с германцами. Юлиан проводил военные кампании против аламаннов, и его карательные экспедиции в основном развернулись на территориях, располагавшихся по верхнему течению Рейна. Вместе с тем Юлиан активно пополнял свою экспедиционную армию пленными аламаннами и франками, источники позволяют утверждать, что именно Юлиан сформировал из пленников две новые ауксилии — Salii («Салии») и «Бризигавы» (Brisigavi), первый отряд состоял из франков, второй — из аламаннов.
В 357 г. Констанций перевел ту группировку, которая находилась под его непосредственным командованием, в паннонские провинции с целью борьбы с квадами и сарматами, беспокоившими своими набегами данные регионы.
Для увеличения численности своих войск император провел во Фракии крупную рекрутскую кампанию, в результате которой юноши из местного населения этой провинции пополнили кадровый состав подразделений, расположившихся на среднем Дунае и отражавших нападения германских племен. Тем не менее Констанций включил в состав группировки, защищавшей паннонские земли, несколько вексилляций далматской кавалерии и отряд под названием Lanciarii («Копьеносцы»), Мы полагаем, что указанный отряд ранее размещался в Верхней Паннонии, скорее всего, в крепости Бригецио, он был создан еще в период Тетрархии, т. е. при Диоклетиане, и вместе с другими пограничными гарнизонами (подразделениями береговой стражи) охранял территорию Верхней Паннонии от варварских вторжений. Когда Констанций прибыл в паннонские провинции, он присоединил отряд Ланциариев к своим экспедиционным войскам, соответственно, статус данного соединения значительно повысился — теперь он приобрел привилегированный и почетный ранг comitatenses.
Тем не менее еще в 351 г. Констанций отправил своего родственника, Констанция Галла, на восток, предоставив ему титул Цезаря с правом управления всеми восточными провинциями от имени императора. Все источники, сохранившие сведения о Констанции Галле, сообщают, что вместе с Галлом на восток прибыли и войсковые подразделения, которые должны были оборонять земли Месопотамии и Сирии от персидских вторжений. Следовательно, император Констанций выделил из состава своей экспедиционной армии, располагавшейся на тот момент (март 351 г.) в Иллирике, отдельную войсковую группировку, передал её под верховное командование Галла и переместил вместе с Галлом в ближневосточные провинции империи.
Эти экспедиционные соединения разместились преимущественно в Месопотамии, они активно взаимодействовали с местными пограничными гарнизонами данного региона (алами, когортами, вексилляциями и старыми легионами, созданными еще в период Принципата, такими как III Киренаикский легион) и успешно отражали набеги персов. Важно подчеркнуть, что в период с 351 по 354 г., когда Галл управлял восточными землями в качестве Цезаря, на римском Ближнем Востоке продолжал действовать принцип разделения властей, т. е. Галл в первую очередь занимался гражданскими вопросами и возглавлял гражданскую администрацию, тогда как вопросами военного командования занимался начальник конницы Урзицин. Именно он осуществлял непосредственное военное командование всеми экспедиционными войсками, располагавшимися в Сирии и Месопотамии (судя по всему, его ставка находилась в Антиохии), именно он, а не Констанций Галл, проводил боевые операции против персов. В 352–353 гг., как свидетельствуют источники, при этом не только греко-латинские, но и еврейские, входящие в состав Талмуда, Урзицин подавил восстание, вспыхнувшее в исторической Иудее (провинция Палестина), из сведений источников можно заключить, что местные пограничные гарнизоны не справились с восстанием своими силами и обратились за помощью к Урзицину.
В 353–354 гг., уже после разгрома восставших (в основном это были радикально настроенные иудеи в нескольких крупных городах, стремившиеся возродить древнее Иудейское царство), Констанций Галл столкнулся с новой проблемой — вторжением арабов в земли Палестины и Финикии. Поскольку ко времени начала вторжения экспедиционные войска Урзицина покинули Иудею и находились уже в Месопотамии, Галл учредил временную военноадминистративную должность дукса Востока, этот чиновник командовал пограничными гарнизонами сразу нескольких ближневосточных провинций — Аравии Петрейской, Палестины и Финикии, т. е. как раз тех самых регионов, территории которых затронуло арабское вторжение. Скорее всего, дукс Востока должен был координировать действия дуксов отдельных провинций в случае нападения врага, т. е. осуществлять взаимодействие этих дуксов и подчинявшихся им гарнизонов, другими словами — выполнять функции единого военного командования.
И вместе с тем пример событий, произошедших в Палестине и Финикии, показывает, что экспедиционная армия римского Ближнего Востока была слишком малочисленной, чтобы эффективно бороться с нападениями сразу на нескольких фронтах, — дукс Востока Флавий Серениан потерпел от арабов сокрушительное поражение, в результате которого некоторые крупные города и крепости Финикии и Палестины были разграблены. Малочисленность экспедиционных войск на римском Ближнем Востоке в тот период не вызывает удивления, поскольку вся основная часть позднеримской экспедиционной армии (той самой, которую в 312–324 гг. создал Константин! Великий) располагалась в западных провинциях, первоначально — в Иллирике, а затем — в Галлии и в Северной Италии, а также в приальпийских провинциях.
Зная о небольшом количестве своих экспедиционных войск, Цезарь Констанций Галл разместил их в основном в Месопотамии и Сирии, тогда как другие регионы оставались под защитой только местных пограничных гарнизонов, значительно удаленных друг от друга и неравномерно распределенных по разным территориям, на всем протяжении от южных земель Сирии до дельты Нила. Пограничные войсковые подразделения, располагавшиеся на данных участках римско-персидской и римско-арабской границы, не могли противостоять персам и арабам одними только своими силами, т. е. без помощи экспедиционных подразделений, но экспедиционные войска были заняты борьбой с персами в Месопотамии, в обороне земель Месопотамии заключалась главная задача этих войск.
В 359 г. Констанций покинул балкано-дунайские провинции и переместился в Месопотамию для борьбы с персами, которые к тому времени уже успели захватить несколько крупных городов и крепостей данного региона. В связи с этим император перевел в Месопотамию отряд Ланциариев, который ранее размещался в Верхней Паннонии, в крепости Бригецио, а также несколько подразделений далматской кавалерии, но даже личное присутствие Констанция в землях Месопотамии не переломило ход боевых действий в пользу римлян — в данном регионе размещалось слишком мало экспедиционных войск, в тот период большая их часть все равно находились в западных провинциях, на рейнском фронте, где они противостояли аламаннам и другим германским племенам.
Неравномерность в распределении экспедиционных войск между западной и восточной половинами империи четко осознавалась многими авторами того времени, особенно своеобразно она отражена в речах Фемистия, который рассуждал о военно-политической и геополитической ситуации, сложившейся на западе и на востоке империи. В весьма завуалированной и одновременно красноречивой эмоциональной форме константинопольский ритор утверждал, что Констанций одерживал победы над персами мирным, невоенным путем, т. e. без применения вооруженных сил и, как результат, без кровопролития, тогда как над германцами — всегда с помощью военной силы, благодаря боевым действиям. Причина подобных рассуждений (точнее, различий во взглядах) вполне очевидна — в западных провинциях, где основным противником империи были германцы, располагалась наибольшая часть позднеримских экспедиционных войск, тогда как в восточных основная нагрузка в борьбе с персами легла на плечи пограничных, а не экспедиционных подразделений.
Именно пограничные гарнизоны Месопотамии выдерживали всю тяжесть персидских атак, именно эти гарнизоны в первую очередь обороняли территорию Месопотамии, тогда как присутствие экспедиционных (мобильных) подразделений в данном регионе в течение 350-х гг. не было постоянным — в 355 г. они были отозваны в Галлию вместе с Урзицином, через два года, в 357 г., вновь вернулись на восток вместе с тем же Урзицином, но подобные перемещения, конечно же, крайне негативно сказывались на эффективности защиты верховьев Тигра и Евфрата.
[800] The Oxford Dictionary of Late Antiquity. Vol. 2. P. 934, sv. Macrina the Younger.
[801] Grégoire de Nysse. Vie de sainte Macrine / Ed. par P. Maraval. Paris, 1971 (Sources Chrétiennes, 178).
[802] Zuckerman C. The Early Byzantine Strongholds in Eastern Pontus// TM. 1991. Vol. 11. P. 532; Idem. Cappadocian Fathers and the Goths //TM. 1991. Vol. 11. P. 483.
[803] Фавстос Бузанд. История Армении… С. 83. Ср. английский перевод Н. Гарсоян: Не (king Arsak) then ordered his commander-in-chief Vasak to gather an army… and to strike and devastate the regions of Gamirk'… He (Vasak)… attacked and devastated the region of Gamirk' as far as the city of Ankyra. For six years one after other he ravaged the realm of the Greek territory — The Epic Histories Attributed to P'awstos Buzand… P. 133.
[804] Lenski N. Failure of Empire… P. 169–170.