[έσιον–]τα ανδριάντα θεσ() ΤΗ
[—] αριστον σχήμα εχο-
[ντα– στ|ρατι(ωτικ)ής καί πανοπλι-
[– Φλ(άβιος)?] Βάσσος πρ(ιμιπιλάριος) πολε(ίτης) της
[Άλεξανδρ]έων κολων(είας) καί Φλ(άβιος)
[— I oç πρ(ιμιπιλάριος) πολ(ίτης) Είλιεύς θε-
[όν—ού]ράνιον εύχ(όμενοι) τόν σώσαντ(α)
[ήμάς–]ΔΟΙΕΝΚΙΝΙΣ παρ' Έλλήσποντρ(ν).
А. Лайтар датировал надпись периодом между 366 и 399–400 гг., по его мнению, слово «Геллеспонт» (Έλλήσποντρ(ν)) из последней строки надписи может подразумевать или само Мраморное море, или римскую провинцию, располагавшуюся на северо-западе Малой Азии[648]. По аналогии с текстом греческой надписи, опубликованной в 1995 г. А. Брессоном, Т. Дрю-Биром и К. Цукерманом, мы полагаем, что слово Геллеспонт все же подразумевало именно провинцию, в этом смысле фраза «у Геллеспонта» (παρ' Έλλήσπον — τρ(ν)), скорее всего, подразумевала берег данной провинции.
Оценивая все представленные выше тексты, прежде всего вновь подчеркнем, что примипиларии, служившие в легионах, родились не в Нижней Мезии или Дакии Речной: они происходили из провинций римского Ближнего Востока, в данном случае — либо из Геллеспонта на северо-западном побережье Малой Азии, либо из двух Сирий — Сирии Финикийской и Сирии Палестинской. Соответственно, возникает закономерный вопрос — по какой причине продовольственное снабжение V Македонского и I Италийского легионов выполняли примипиларии, находившиеся в провинциях римского Ближнего Востока?
На наш взгляд, предложенная Т. Сарновским трактовка — на рубеже III и IV вв. дунайские земли были разорены готами и поэтому данные регионы уже не могли обеспечивать продовольствием свои легионы — выглядит неубедительной. Во-первых, на рубеже III и IV вв. вторжения готов еще не были столь масштабными и разрушительными для дунайских провинций, как в конце IV в., особенно после битвы при Адрианополе (378 г.). А во-вторых, сведения готского историка Иордана (VI в.) и греческой надписи (эпитафии) из провинции Аравия Петрейская позволяют заключить, что примерно в 295 г. римский Цезарь Галерий, правивший в балканских провинциях империи, заключил с готами мирный договор, по условиям которого готы даже поставляли в римскую армию свои военные отряды[649].
Мы полагаем, что причина создания той системы снабжения, которая представлена в надписях, заключалась в структурных реформах, проводившихся в римской армии в период Диоклетиана и Константина I Великого. Как известно, Диоклетиан сформировал мобильную придворную гвардию — комитат (comitatus), которая сопровождала императора во всех военных кампаниях, такая гвардия была не только у Диоклетиана, но и у всех его коллег-соправителей. Источником для создания комитата правителям-тетрархам послужили старые пограничные легионы, из состава которых выделялись специальные боевые отряды (вексилляции), эти отряды входили в состав комитата и обладали привилегированным статусом[650].
Соответственно, с учетом данных процессов, вновь обратим внимание на те надписи, которые упоминают примипилариев из провинций Сирия Финикийская и Геллеспонт. Относительно провинции Геллеспонт подчеркнем, что она находилась в Малой Азии, вблизи Вифинии, а в Вифинии, в городе Нико-медия, как известно, размещалась резиденция императоров Диоклетиана, Максимина II Дазы и Лициния, последовательно правивших в восточных провинциях империи с 284 по 324 г. Следовательно, в Никомедии располагались и походная императорская гвардия, и гражданские чиновники из ближайшего окружения принцепса.
Как результат, мы можем предположить, что пограничные дунайские легионы, отправившие свои вексилляции в императорскую гвардию, в качестве компенсации получали продовольствие из тех провинций, где размещалась императорская гвардия. Причина же подобной взаимосвязи заключалась в том, что вексилляции, служившие в составе комитата, сами по себе были «дочерними» подразделениями дунайских легионов: ранее, до перемещения в состав комитата, эти вексилляции входили в состав дунайских легионов. Скорее всего, некоторые подразделения комитата находились не только в Вифинии, но и в соседних провинциях, в частности в Геллеспонте, там они защищали прибрежную территорию.
Цитированные выше надписи говорят о снабжении I Италийского легиона из двух провинций — Сирии Финикийской (латинская надпись эпохи первой или второй Тетрархии, 293–311) и Геллеспонта (греческие надписи, составленные в 367–368 гг. и с 366 г. по 399–400 гг.). Соответственно, можно предположить, что вексилляция I Италийского легиона вошла в состав комитата и в связи с этим первоначально, с 293 по 311 г., размещалась в Сирии Финикийской, а затем, после 311 г., переместилась в Геллеспонт.
Скорее всего, к 367–368 гг., как свидетельствует греческая надпись из Нов, вексилляция I Италийского легиона по различным причинам переместилась именно в Геллеспонт. А. Лайтар предположил, что I Италийский легион стал получать продовольствие из Геллеспонта в конце IV – начале V в.[651], но этому выводу противоречит датировка надписи, опубликованной в 1995 г., — издатели датировали её 367–368 гг., следовательно, провинция Геллеспонт снабжала I Италийский легион уже в середине IV в.
На наш взгляд, перемещение вексилляции I Италийского легиона из Сирии Финикийской в Геллеспонт произошло после 324 г. и было связано с военным конфликтом между императором Лицинием, единолично правившим в восточных провинциях империи с 313 по 324 г., и Константином I Великим. Как известно, одна из резиденций Лициния находилась в Никомедии, и там же располагалась его гвардия (комитат). Судя по всему, в рамках подготовки к войне с Константином Лициний перевел в Никомедию многие войсковые подразделения из различных провинций, в том числе вексилляцию I Италийского легиона, которая ранее размещалась в Сирии Финикийской. Следовательно, после 324 г. император Константин, установивший свой контроль над Малой Азией, перевел вексилляцию I Италийского легиона из Никомедии в Геллеспонт, но тем не менее сохранил прежний принцип снабжения, действовавший в эпоху Тетрархии: если вексилляция не возвращалась в свой родной («материнский») легион, а оставалась в экспедиционной армии, то сам легион в качестве компенсации получал продовольствие из той провинции, где располагалась его вексилляция.
Соответственно, мы можем заключить, что начиная с эпохи Тетрархии вексилляция I Италийского легиона постоянно пребывала на ближневосточном фронте империи (сначала в Сирии Финикийской, затем в Геллеспонте) и более не возвращалась на нижний Дунай. Соответственно, в качестве компенсации за уменьшение своей численности I Италийский легион получал продовольствие из провинции Геллеспонт, где размещалась его вексилляция.
Другие надписи примипилариев, рассмотренные ранее, упоминают две провинции, располагавшиеся непосредственно вдоль римско-персидской границы, — Сирию Финикийскую и Сирию Палестинскую, эти надписи говорят о связи сирийских провинций с V Македонским легионом. Мы можем предположить, что вексилляция V Македонского легиона разместилась в землях Сирии в связи с тем, что она приняла участие в персидской кампании Цезаря Галерия в 298 г. и после завершения боевых действий осталась на ближневосточном фронте. Подтверждением этому служит римский историк IV в. Фест, в своем «Бревиарии» утверждающий, что Цезарь Галерий выступил против персов с войском, «которое было пополнено пограничными воинами армии Дакии» (reparato de limitaneis Daciae exercitu. — Festus, Brev. 25. 2). Естественно, основу данных войск составлял V Македонский легион, точнее — его вексилляция, отправленная на Восток для участия в персидской кампании (сам же V Македонский легион остался в Дакии Речной).
Notitia Dignitatum упоминает в главе, посвященной войскам начальника воинов Востока (magister militum per Orientem), V Македонский легион (ND. Or. VII. 39. — Quinta Macedonica), который, таким образом, входил в состав не пограничной, а экспедиционной армии, более того, данная армия, как и её командующий, размещалась непосредственно на Ближнем Востоке, её штаб-квартирой была сирийская Антиохия. Соответственно, legio V Macedonica, находившийся под командованием начальника воинов Востока, размещался уже не в Дакии Речной, а значит, под этим наименованием в Notitia Dignitatum следует понимать не сам легион, а его вексилляцию, переведенную из Дакии Речной в восточные провинции в период Тетрархии.
Мы можем предположить, что после завершения боевых действий с персами данная вексилляция первоначально переместилась в один из регионов на северо-западе Малой Азии, т. е. туда же, где находилась императорская резиденция, а значит, и гвардия. Но в более поздний период, уже после правления Диоклетиана, вексилляция V Македонского легиона переместилась в Сирию: скорее всего, это перемещение произошло в 335 г., когда Констанций (будущий император Констанций II), средний сын Константина I Великого, прибыл в Сирию в ранге Цезаря и разместился в Антиохии для управления этим регионом[652]. Соответственно, вместе с Констанцием в Антиохию переместилась и его личная полевая гвардия: на наш взгляд, в состав этой гвардии как раз и входила вексилляция V Македонского легиона. Как результат, надписи, составленные между 340 и 350 гг., сообщают о снабжении дунайского V Македонского легиона именно из сирийских провинций империи.
Итак, на основании рассмотренных выше сведений эпиграфики мы можем заключить, что те дунайские пограничные легионы, которые в эпоху Тетрархии или Константина I отправили свои вексилляции в полевую гвардию или полноценную экспедиционную армию, в качестве компенсации получали продовольствие из той провинции, где располагались их вексилляции. Конечно же, данные вексилляции больше не возвращались в состав своих «материнских» легионов и несли службу уже в экспедиционной армии, соответственно, снабжение из тех провинций, где находились экспедиционные войска, можно рассматривать как компенсацию дунайским легионам за уменьшение их численности[653].
К сожалению, нам неизвестно, какое количество дунайских легионов получало продовольствие по такой системе: рассмотренные выше надписи позволяют говорить только о двух легионах — I Италийском и V Македонском. Но сам факт целого ряда примечательных совпадений говорит о том, что подобная система снабжения, скорее всего, распространялась на все дунайские легионы. В самом деле, I Италийский и V Македонский легионы получали продовольствие из провинций римского Ближнего Востока, но именно в этих провинциях располагались войсковые подразделения (вексилляции), носившие те же имена, что и дунайские легионы.
Другими словами, эти вексилляции были «дочерними» подразделениями своих легионов, располагавшихся на Дунае. Мы полагаем, что наша трактовка надписей из Нижней Мезии и Дакии Речной позволяет представить позднеримскую армию как взаимосвязанную и целостную структуру, в которой пограничные и экспедиционные войска взаимодействовали друг с другом не только в рамках боевых действий, но и в мирное время. На наш взгляд, и в мирное время подразделения экспедиционных армий не были полностью обособлены от подразделений пограничных армий, между ними существовали различные связи материально-технического, административно-территориального и политического характера, эти связи необходимо учитывать при анализе развития позднеримской военной организации в IV в.
В отношении же военной кампании Валента против готов мы можем подчеркнуть, что надписи, упоминающие примипилариев, значительно расширяют наши знания о составе войск, участвовавших в данной кампании. Сведения надписей позволяют заключить, что в боевых действиях против готов приняла активное участие вексилляция, выделенная из Первого Италийского легиона, более того, надписи свидетельствуют, что сам этот легион продолжал существовать к концу 360-х гг. и все еще размещался в крепости Новы в Нижней Мезии. В свою очередь, две латинские надписи из крепости Эскус (Дакия Речная) подсказывают, что Пятый Македонский легион тоже продолжал выполнять свою службу в нижнедунайских регионах, и, на наш взгляд, этот легион выделил из своего состава вексилляцию, которая вошла в состав экспедиционных войск Валента и боролась против готов вместе с вексилляцией Первого Италийского легиона.
Следовательно, на основании рассмотренных выше эпиграфических источников мы можем предположить, что в 367–369 гг. под командованием Валента находились легкие подвижные конные войсковые подразделения: вексилляции скутариев, сагиттариев, отряды под названием Defensores и пехотные войсковые части, т. е. вексилляции старых пограничных балкано-дунайских легионов.
3.6. Пограничные и экспедиционные войска римского
Ближнего Востока в период правления Валента (до 375 г.)
3.6.1. Восстание Прокопия и взаимоотношения братьев-императоров
В конце сентября 365 г. родственник покойного императора Юлиана Прокопий, к тому времени сделавший успешную военную карьеру и до 365 г. последовательно занимавший должности трибуна, нотария (чиновника делопроизводства) и комита (PRLE I, р. 742–743, sv. Procopius 4), поднял восстание в Константинополе и провозгласил себя императором. В итоге в восточной половине империи вспыхнула тяжелая гражданская война между узурпатором и законным императором Валентом, в мае же следующего, 366 г. боевые действия завершились, Валент одержал победу и казнил мятежника.
Аммиан Марцеллин сообщает, что Прокопий захватил власть в Константинополе с помощью двух легионов, размещавшихся в тот момент в городе, — Дивитенсов и Тунгриканов-младших: «Дивитенсов и Тунгриканов-младших, получивших приказ [выступить] в предстоящий поход и поспешить вместе с другими во Фракию и по обыкновению намеревавшихся остановиться на два дня в Константинополе, он (Прокопий. — Е.М.) спешит склонить к себе с помощью некоторых знакомых ему [воинов] из этих же отрядов» (Divitenses Tungricanosque luniores ad procinctum urgentem per Thracias inter alios celerare dispositos et Constantinopoli moraturos sollemniter biduum per quosdam ex isdem numeris notos sollicitare properans. — Amm. XXVI. 6. 12). Позже, через несколько дней, как пишет Аммиан, на сторону Прокопия перешли еще два легиона — Викторы и Иовии, первоначально Валент отправил их против Прокопия, но мятежник убедил Викторов и Иовиев поддержать его в борьбе за власть (в качестве главного аргумента Прокопий подчеркнул, что он, в отличие от Валента, происходит из рода Константина I Великого, поскольку является родственником Юлиана[654]): «он (т. е. Валент. — E. Μ.) приказал двум отрядам под названиями „Иовии“ и „Викторы“ выступить вперед» (agmina duo praeire iussisset, quibus nomina suntlovii atque Victores. — Amm. XXVI. 7. 13).
[648] Ibid. P. 108.
[649] Мехамадиев Е. А. Военная организация поздней Римской империи (306–353)… С. 238–240.
[650] Colombo Μ. “Constantinus rerum novator: dal comitatus dioclezianeo… P. 126, 128–129; Fischer Th. Das römische Heer in der Zeit der Tetrarchie. Ein Armee zwischen In novation und kontinuität? // Die Tetrarchie: ein neues Regierungssystem und seine mediale Präsentation / Hrsg. vonD. Böschung, W. Eck. Wiesbaden, 2006. S. 107.
[651] Lajtar A. A Newly Discovered Greek Inscription at Novae (Moesia Inferior)… P. 106.
[652] По вопросу о датировке размещения Констанция в Антиохии следуем позиции В. Портманна. См.: Portmann W. Die 59. Rede des Libanios und das Datum der Schlacht von Singara//BZ. 1989. Bd. 82/1. S. 16.
[653] Ф. Миттхоф пришел к выводу, что одним из диоцезов, который регулярно поставлял продовольствие в другие регионы с помощью службы примипилариев, был Египет: по мнению Ф. Миттхофа, плодородие берегов Нила, основанное на развитой системе ирригации, давало этому региону преимущество по сравнению с рейнскими и дунайскими регионами, страдавшими от постоянных варварских нашествий и испытывавшими недостаток в запасах продовольствия. Как полагает Ф. Миттхоф, Египет регулярно отправлял продовольствие в рейнские и балкано-дунайские провинции, тем самым, по мнению исследователя, позднеримское государство обеспечивало сбалансированное распределение продовольственных ресурсов среди всех регионов империи. Тем не менее, подчеркнем, пример с I Италийским и V Македонским легионами в значительной мере опровергает тезис Ф. Миттхова: эпиграфические документы, рассмотренные выше, четко свидетельствуют, что примипиларии поставляли продовольствие на нижний Дунай не из Египта, а из Геллеспонта и Сирии. См.: Mitthof Fr. Annona militaris. Die Heeresversorgung im spätantiken Ägypten. Ein Beitrag zur Verwaltung — und Heeresgeschichte des Römischen Reiches im 3. bis 6. Jh. n. Chr. Firenze, 2001. S. 270–271.
[654] На основании нумизматических данных К. Ольбрих заключил, что Прокопий широко использовал для пропаганды своей власти образы и мотивы родства с династией Константина I, — по мнению исследователя, в своей монетной эмиссии Прокопий стремился представить себя родственником династии Константина и тем самым подчеркнуть законность своих прав на престол в противовес Валенту, который, как и Валентиниан, происходил из сельского населения паннонских провинций. См.: Olbrich К. Wahrer Kaiser und Kaiserling: Herrschaftsprogrammatik des Kaisers Procopius im Spiegel seiner Münzpägung (365–366 n. Chr.) // JNG. 2008. Bd. 58. S. 91–92, 96.