[d]e sc(h)ola gen/tilium qui /vixit an(nos) p(lus) m(inus) /[— djep(ositus) est/ [— injpace («дуценарий из схолы гентилов, который прожил около… лет… был похоронен… в мире». — АЕ. 1980, р. 117, по. 472). С. Жаньяр пришел к выводу, что в позднеримской армии офицеры в должности дуценария командовали отрядами численностью 200 человек, такие отряды существовали внутри более крупных подразделений — ал, вексилляций и когорт[402], соответственно, мы можем предположить, что внутри схолы гентилов действовала специально сформированная группа из 200 человек во главе с дуценарием, эта группа выделялась в особую структурную единицу схолы. Тем не менее внутри той же схолы существовали и более мелкие по численности группы; надпись из Кёльна упоминает центенария схолы гентилов Эметерия, данное имя явно выдает римское происхождение своего носителя: Hic iacit (sic) Emeterius c(e)n/t(enarius) ex numer(o) gentil(ium) qu/i vixit ann(os) quinquagi/nta militavit p(lus) m(inus) /XXVd(eo) d(omino?) d(evotus) («Здесь покоится Эметерий, центенарий из отряда гентилов, который прожил пятьдесят лет, отслужил около 25 [лет], предан Господу-Богу». — ILCV, р. 105, по. 505).
В данном случае центенарий — это, конечно же, глава сотни, т. е. офицер, командующий группой воинов, насчитывающей 100 человек, следовательно, в рамках кадрового состава схолы гентилов функционировала специально выделенная группа воинов численностью 100 человек, но эта группа тоже была внутренней частью схолы как более крупного войскового подразделения. Наличие в схолах внутренних структурных подразделений не вызывает удивления: как подчеркнул Р. Франк, верхний предел для численности каждой схолы составлял 500 человек[403], не более, соответственно, если каждая схола насчитывала 500 человек, вполне логично, что эти 500 человек делились на более мелкие внутренние группы (структурные единицы) по 100–200 человек в каждой. Очевидно, практический смысл такого деления заключался в том, что группы из 100 или 200 человек получали определенные задания (например, произвести разведку местности и собрать сведения о враге, арестовать и конвоировать преступников, доставить и огласить приказы императора, передать чиновникам какую-либо важную информацию) и выполняли это задание, в то время как остальные воины схолы оставались в походной ставке (штаб-квартире) императора.
Помимо схолы гентилов, Константин I учредил и схолу арматур — во всяком случае, в 351 г., согласно Аммиану, она уже существовала, а значит, она была создана раньше. Аммиан утверждает, что трибун этой схолы, Сильван (будущий узурпатор, поднявший мятеж в Кёльне в 355 г.), незадолго до знаменитой битвы при Мурсе (28 сентября 351 г.) перешел на сторону Констанция и тем самым значительно усилил войско императора: «Хотя, конечно, благодаря тому своевременному предательству перед битвой при Мурсе он (Сильван. — Е. Μ.) вместе с арматурами расположил [к себе] Констанция и обязал [его] к благодарности» (licet enim ob tempestivam illam сит armaturis proditionem ante Mursense proelium obligatum gratia retineret Constantium. — Amm. XV. 5. 33). Достаточно интересно, что Юлиан называет схолу арматур «алой отборных всадников со значками» (ίλη τε των έπιλέκτων ιππέων ξύν τοίς σημείοις. — Jul. Or. II. 97c, ed. W. C. Wright). На основании слов Юлиана P. Франк признает, что все схолы были кавалерийскими подразделениями[404], в связи с этим обратим внимание на другой факт: Юлиан четко называет схолу алой, максимальная же численность воинов каждой алы как раз и составляла 500 человек.
Судя по всему, схола арматур не только часто воевала на рейнском фронте, о чем сообщает Аммиан Марцеллин, рассказывая о событиях 353–364 гг., но и размещалась там длительное время в качестве одного из подразделений галльской экспедиционной армии, даже без личного присутствия императора. В подтверждение приведем надпись из Кёльна, упоминающую схолу арматур: [—][q]ui vixit ann[os —]/[—] quinque fi del [is in расе] / huic titulu[m —] / scola armat[urarum —] / [loc]um ubi ibse (sic) de[positus est] («который прожил… лет… пять, верный в мире; ему памятник… схола арматур… место, где он сам был захоронен». — ILCV, р. 112, по. 561). На наш взгляд, в течение IV в. схола арматур, располагавшаяся в западных провинциях империи, часто охраняла рейнский фронт от набегов германских племен, в периоды боевых действий с германцами данная схола размещалась в Кёльне. На период боевых действий Кёльн становился для схолы арматур местом гарнизона, откуда эти воины выступали в поход.
Мы неслучайно подчеркнули, что речь идет о схоле, которая находилась в западной половине империи: мы полагаем, что первоначально, до 353 г., когда Констанций II полностью восстановил свой контроль над Галлией и Италией, схолы арматур и гентилов располагались только на западе, они выполняли свою службу либо в Северной Италии, либо в Галлии, в зависимости от возникновения военной угрозы. Естественно, в 353 г. Констанций включил их в состав своей экспедиционной армии. Очевидно, эти схолы находились вместе с Констанцием в Реции и затем на дунайском фронте, в Паннонии, где они воевали против сарматов и квадов: судя по всему, Констанций выделил из западных схол гентилов и арматур группы воинов и преобразовал их в отдельные, свои собственные схолы, наделив их дополнительным наименованием iuniores.
Конечно же, мы не исключаем, что впоследствии, в 359 г., Констанций мог взять с собой схолы с наименованием iuniores и перевести их в Константинополь, тем самым положив начало восточным схолам гентилов и арматур. Судя по всему, в дальнейшем, после 359 г., схола гентилов-младших размещалась за пределами Константинополя, в соседних провинциях Малой Азии; во всяком случае, греческая надпись (эпитафия) из города Дорилей свидетельствует о размещении данной схолы во Фригии, где как раз и находился этот город: Ενθάδε / (sic) κατάκιται / Θεόδουλος / κόμ(ης) σχολή(ς) / γεντιλίων / ίωνιόρων (sic) («Здесь покоится Феодул, комит схолы младших гентилов». — АЕ. 1976, р. 199, по. 665). Авторы-составители каталога АЕ предположили, что схола гентилов-младших располагалась во Фригии вплоть до 562 г., когда Юстиниан I переместил большинство дворцовых схол во Фракию, на нижний Дунай, соответственно, мы можем заключить, что после 359/360 гг. схола гентилов-младших находилась преимущественно во Фригии, её территория служила основным местом службы этой схолы.
Вместе с тем к 359 г. в Константинополе уже размещались дворцовые схолы непосредственно восточного происхождения, т. е. созданные именно в восточных провинциях империи. Как сообщает закон императора Феодосия I Великого, изданный в 389 г., «было объявлено, что благодаря щедрости божественного Константина схолы скутариев и скутариев-клибанариев заслужили [право на] гражданскую аннону в городе Константинополе» (Annonas civicas in urbe Constantinopolitana scholae scutariorum et scutariorum clibanariorum divi Constantini adseruntur liberalitate meruisse. — CTh. XIV. 17. 9), т. e., другими словами, схола скутариев и схола скутариев-клибанариев, размещавшиеся в Константинополе, получили право получать те же нормы продовольствия, что и горожане, т. е. мирное, гражданское население города, это право им предоставил Константин I Великий.
Р. Франк пришел к выводу, что эти схолы были самыми ранними из всех когда-либо существовавших дворцовых схол, они первыми были созданы Константином I, и именно поэтому он уделял им столько внимания[405]. Тем не менее схолы скутариев и клибанариев размещались в Вифинии, вблизи Константинополя, и ранее, еще в период правления Диоклетиана, и, скорее всего, Константин просто переместил их из Никомедии в Константинополь в 330 г., когда он провозгласил этот город столицей империи. Прекрасно зная, что за 6 лет до этого, в 324 г., дворцовые схолы, располагавшиеся в Вифинии, поддерживали Лициния и воевали на его стороне, Константин решил обеспечить себе лояльность этих войск и в результате улучшил их материальное положение: он предоставил им право получать не только военную, но и гражданскую аннону, отличавшуюся более высокими нормами снабжения.
Р. Дельмэр предположил, что дворцовые схолы существовали к 320 г., когда в одном из законов Константина был впервые упомянут т. н. начальник служб — magister officiorum, по сути — начальник императорской канцелярии, глава всех делопроизводственных служб при дворе императора[406]. Как известно, должность начальника служб учредил Константин I и он же передал этому чиновнику полномочия непосредственного военного командования над дворцовыми схолами: по словам Зосима, в той самой битве с персами, в которой был убит Юлиан, участвовал «Анатолий, командующий войсками при дворе, Римляне называют его (командующего. — E. Μ.) магистром (μάγιστρος = magister, „начальник“, т. е. начальник служб. — Е. Μ.)» (Άνατόλιος ό των περί τήν αύλήν ήγούμενος τάξεων, ον καλοΰσι 'Ρωμαίοι μάγιστρον. — Zos. III. 29. 3).
Как и Юлиан, Анатолий погиб в ходе битвы, тем не менее войска, которые ему подчинялись, успели бежать с поля боя вместе с префектом претория Са-люстием: как сообщает Зосим, «вместе с ним (Салюстием. — Е. Μ.) назад повернули и два отряда, [располагавшиеся] рядом с царем, их называют скутариями» (συναποκλινάντων αύτω καί των άμφί τον βασιλέα δύο ταγμάτων, οΰς σκουταρίους προσαγορεύουσιν. — Zos. III. 29. 3).
Для нас совершенно очевидно, что Зосим имеет в виду I и II схолы ску-тариев, и эти схолы подчинялись начальнику служб. Тем не менее сами схолы скутариев были созданы задолго до учреждения должности начальника служб, т. е. до 320 г., они располагались в Никомедии (Вифиния) уже при Диоклетиане и несли там свою военную службу. В качестве дополнительного подтверждения сошлемся на надпись из города Прусия в Вифинии (современный город Юскюбю (Uskübü) на северо-западе Турции), упоминающую схолария, т. е. воина одной из схол: ένθάδε κατάκιτε ό τής μα/καρίας μνήμις Αλέξανδρος, / υιός γενάμενος (sic) Γεωργίου, / τοΰ λαμπροτάτου σχ<ο>λαρίου καί μα/γίστερος δρακώνον (sic), καί Εύφη/μίας. έτελιόθι μην(ός) η' Νοεμβρίου / ίνδ(ικτιώνος) ιβ'. ον ό κύριος άναπαύση («Здесь покоится блаженной памяти Александр, сын Георгия, самого славного схолария и магистра драконов, и Евфимии, он был рожден [в их браке]; он умер [в возрасте] восьми месяцев, [в] Ноябре, в 12 индиктион, пусть Господь даст ему успокоение»)[407].
Скорее всего, схоларий Георгий, сын которого, Александр, скончался в возрасте восьми месяцев, служил в схоле скутариев; другая греческая эпитафия из того же города четко упоминает воина-скутария, следовательно, можно предположить, что в городе Прусий размещалась именно эта схола (точнее, одна из двух схол скутариев): Κλ[αύδι]ο[ς] / έστρατεύσα/το ετ(η) αι' καί / ίς τούς / σκουταρίους / ετη ιγ'. Μαξι/μείνος άδελφ/ός έποίησα / [τω] γκυκυτάτφ / [αύτ]οΰ άδελφω («Клавдий, отслужил 11 лет и среди скутариев — 13 лет. Брат Максимин своему самому дорогому брату сделал [памятник]»)[408].
Μ. П. Шпайдель подчеркнул, что фраза μάγιστρος των δρακώνων (мы перевели её как «магистр драконов») из надписи, упоминающей схолария Георгия, представляет собой греческую транслитерацию латинского термина magister draconum — 'начальник драконов', по его мнению, данный термин — это название должности начальника знаменосцев, т. е. этот чиновник командовал драконариями — воинами, носившими знамена с изображением дракона. Исследователь сопоставил текст надписи с поэмой римского христианского поэта Пруденция Liber Peristephanon («Книга об увенчанных славой»), жившего, предположительно, в 348–413 гг. и прославившегося своими поэмами на рубеже IV и V вв. По мнению Μ. П. Шпайделя, два воина, которых прославляет Пруденций в одном из стихов своей поэмы, — Эметерий и Келидоний — были знаменосцами-драконариями, служившими непосредственно под командованием начальника драконов, эти воины приняли мученическую смерть за веру, поскольку они отказались носить знамена с изображением дракона и вместо этого носили знамя с изображением креста[409].
Действительно, в своей поэме Пруденций пишет, что «они (воины-мученики. — Е. Μ) оставляют знамена Цезаря и выбирают знак креста; вместо ничтожных [изображений] драконов, которые они носили, они выносят вперед на плащах прекрасный древесный знак, подчинивший [себе] дракона» (Caesaris vexilla linquunt, eligunt signum crucis / proque ventosis draconum, quos gerebant, palliis praeferunt insigne lignum, quod draconem subdidit. — Prudent. Peristeph. I, vv. 34–36). Далее, рассказав, как представители командного состава стали угрожать воинам, Пруденций вкладывает в уста героев поэмы фразу, которой они ответили на угрозы в свой адрес: «Ступайте, начальники знамен, и вы, трибуны, уходите» (ite, signorum magistri, et vos, tribuni, absistite. — Prudent. Peristeph. I, v. 64)[410].
Сами эти мученики, согласно Пруденцию, были казнены в городе Calagurris на севере Испании (современная Калаорра), т. е. весьма далеко от Вифинии, где размещались схолы схолариев; судя по всему, служба Эметерия и Келидония тоже проходила на территории Испании. Тем не менее, как показал Дж. Ф. Петрукьоне, казнь Эметерия и Келидония произошла в период между правлением императора Галлиена (253–268) и 303 г., т. е. до времени т. н. великих гонений на христиан[411]. В таком случае можно признать, что должность начальника драконов (magister draconum) возникла еще до 303 г., поэтому неудивительно, что указанная должность существовала в тех схолах скутариев, которые размещались в восточных провинциях империи: эти схолы были созданы задолго до Константина I, еще в эпоху Тетрархии, и к 303 г. они уже вполне активно выполняли свою службу на территории Вифинии. Можно даже сказать, что схолы скутариев, располагавшиеся в Вифинии, включили в себя должности, созданные до 303 г., в том числе и должность начальника драконов.
Вместе с тем, как мы отмечали ранее, Константин I учредил три схолы, размещавшиеся на западе, а именно — схолы гентилов, арматур и скутариев, и, судя по всему, в числе скутариев, о которых говорил Фирмик Матерн, были и западные схолы скутариев. На основании сведений Аммиана Марцеллина Д. Вудс пришел к выводу, что в период 353–364 гг. в Римской империи существовали пять дворцовых схол: две схолы скутариев (первая и вторая), схола скутариев-клибанариев, схола арматур и схола гентилов[412]. П. Бреннен пришел к компромиссному варианту: по его мнению, в течение 353–364 гг. в один период времени в империи было пять схол, в другой — их количество либо увеличивалось, либо уменьшалось, в зависимости от обстоятельств[413].
На наш взгляд, трактовка, предложенная П. Бренненом, выглядит более убедительной: действительно, если в восточных провинциях империи размещались две отдельные схолы скутариев и одна схола скутариев-клибана-риев, а в западных провинциях располагались три схолы — гентилов, арматур и скутариев, мы можем сделать вывод, что в 353–364 гг. общее количество схол на всю империю явно превышало 5 боевых единиц. Более того, судя по данным эпиграфики, в западных провинциях тоже функционировали две схолы скутариев, первая и вторая, и, на наш взгляд, эти две схолы существовали в пределах западной половины империи задолго до 353 г.: другими словами, в ходе своих военных реформ Константин I сразу же создал на западе две отдельные полноценные схолы скутариев, разместив их в Италии.
Д. Хоффманн пришел к выводу, что та схола скутариев, которая в период Диоклетиана располагалась на востоке (в Вифинии), позже, при Константине, была разделена на две отдельные обособленные схолы — первую (prima, I) и вторую (secunda, II), в дальнейшем, по его мнению, эти схолы продолжали размещаться на восточном фронте, они приняли участие и в персидском походе Юлиана[414]. Мы же полагаем, что не только на востоке, но и на западе размещались две схолы скутариев, т. е. в 353–364 гг. в империи существовали четыре схолы скутариев, по две на каждую половину империи. Д. Вудс предположил, что до 364 г. в империи действовали только пять схол, а в 364 г. произошло разделение каждой схолы на две, и в результате образовалось уже 9 схол: 4 из них отправились на запад, а 5 — на восток[415].
Мы не согласны с подсчетами Д. Вудса: выше мы уже отмечали, что только схолы гентилов и арматур были разделены на seniores и juniores, при этом разделение произошло либо в 353, либо в 359 г. В делении же западных схол скутариев на две половины просто не было смысла: к 353 г. они уже существовали как две обособленные, самостоятельные боевые единицы. Обратимся к эпиграфическим материалам, в первую очередь — к надписи из Рима, упоминающей скутария по имени Адабранд: Hic quiescet (sic) / in расе / Adabran-dus /primicerius / scutariorum schol(a)e secund(a)e / qui vixit an(nos) LX («Здесь покоится в мире Адабранд, примицерий второй схолы скутариев, который прожил 60 лет». — ILCV, р. 102, по. 484). Судя по всему, имя Adabrandus говорит о германском происхождении своего носителя: корень — brand– часто использовался в древнегерманских именах, само же слово brand в древнегерманских языках означало 'меч'[416].
В таком случае наличие воина германского происхождения в схоле скутариев, т. е. в составе императорской гвардии, вполне объяснимо: Константин включил в состав схол наемных германцев, воевавших вместе с ним против Максенция в 312 г. Тем не менее в западных схолах скутариев служили не только германцы, об этом четко свидетельствует еще одна надпись из Рима, она упоминает воина мавританского происхождения, т. е. он был мавром, его предки и он сам происходили из Северной Африки: Valerius Lila scutarius / natione Maurus Prima / coniugi suo dignissimo / in pace qui vixit annos /XXX me(n) — ses duos («Валерий Лила, скутарий, Мавр по происхождению; Прима своему самому достойному супругу, который прожил в мире 30 лет [и] два месяца». — ILCV, р. ПО, по. 540).
Должность же, которую занимал Адабранд, — примицерий — существовала уже в период второй Тетрархии (306–324), об этом свидетельствует греческая эпитафия из Аравии Петрейской, которая датируется 306–307 гг.[417] Не исключено, что в схоле скутариев, размещавшейся при Диоклетиане в Ви-финии, функционировала должность примицерия, соответственно, Константин мог сформировать западные схолы по образцу восточной схолы скутариев, поэтому должность примицерия существовала и в западных схолах скутариев.
Заметим, что надписи действительно позволяют установить значительные и весьма заметные аналогии в командной структуре западных и восточных схол скутариев. В латинской надписи из Рима упоминается должность сенатора, состоявшего на службе в первой схоле скутариев, в то время как двуязычная надпись из Никомедии упоминает воина-скутария, занимавшего ту же самую должность: Faus?]tinus scutarius) e /[schola/ prima senat(or) («Фаустин, скутарий из первой схолы, сенатор». — ILCV, р. 104, по. 496); Φλ. Μαξιμίνος / σκουτ[ά]/ριος σινάτωρ… Fl(avius) Maximinus scu/tarius senator («Флавий Максимин, скутарий, сенатор». — ILCV, p. 427, по. 2180).
Продолжая разговор о внутренней структуре западных схол скутариев, подчеркнем, что по аналогии со схолами гентилов и арматур каждая из схол скутариев тоже делилась на более мелкие внутренние группы по 100–200 человек; об этом говорит латинская надпись из Рима, которая упоминает дуценария второй схолы скутариев: Hic pax quiescet (sic) [—] Eucari duk(enarius) (sic) scut(arius) / sc(h)ol(a) secund(a) qui m[ilit]avet (sic) anfnos) p(lus) m(inus) XVIIII biarc(h)us / vixit an(nos) p(lus) m(inus) XXXV[depos]itus diae pridiae Idus / [— J Iu[lia]s Z («Здесь покоится с миром… Эвкарий, дукенарий, скутарий второй схолы, который прослужил около 19 лет, биарх; он прожил около 35 лет, похоронен за день до Ид июля». — ILCV, р. 105, по. 502). Другими словами, дуценарий Эвкарий командовал отрядом из 200 человек, но сам по себе этот отряд входил в состав второй схолы скутариев, был её внутренней частью.
3.2. Военные кампании Валентиниана I против аламаннов
В свое время В. Нери предположил, что Валентиниана возвела на трон та же группа военных, которая провозгласила императором и Иовиана[418]; в таком случае, с учетом позиции И. Ленского[419], мы можем признать, что Валентиниана избрали командующие дворцовыми схолами, участвовавшие в персидском походе Юлиана, точнее, командующие двумя схолами скутариев. Действительно, эта группа военной элиты имела достаточно ресурсов, чтобы выдвинуть своего кандидата, тем не менее, получив власть над всей империей, уже 28 марта 364 г. (PRLE I, р. 930–931, sv. Flavius Valens 8) Валентиниан передал власть над восточной половиной империи своему младшему брату Валенту, а себе оставил западные провинции империи.
Когда 28 сентября 365 г. (PRLE I, р. 742–743, sv. Procopius 4) Валент столкнулся с мятежом Прокопия, одного из командующих в войске Юлиана, который провозгласил себя Августом (императором) и захватил Константинополь, Валентиниан отказался направить на помощь Валенту свои экспедиционные войска. Как подчеркнул П. Лапоре, причина такого решения заключалась в том, что Валентиниан более серьезной угрозой для своей власти, а также для безопасности западных регионов и всей империи в целом считал нападения аламаннов на земли Галлии, поскольку в том же, 365 г. аламанны возобновили свои вторжения, временно прекратившиеся в результате военных побед Юлиана[420].
Мы же полагаем, что опасения Валентиниана были связаны не только с нападениями аламаннов: на наш взгляд, еще одной причиной такого решения было разделение экспедиционной армии, участвовавшей в персидском походе Юлиана, между Валентинианом и Валентом. Аммиан ограничивается по поводу этого сюжета только небольшой фразой: по его сведениям, в начале весны 364 г. Валентиниан и Валент прибыли вместе с войсками в дунайские регионы, и там, остановившись в городе Наисс (современный Ниш в Сербии), «они разделили военные отряды» (et militares partiti sunt numeri. — Amm. XXVI. 5. 3). Зосим сообщает более подробные сведения: по его словам, «итак, совсем недавно цари разделили войска… и воины все еще пребывали в беспорядке, переходя с места на место согласно некоему приказу царей» (των βασιλέων τοίνυν άρτι τά στρατόπεδα διελομένων… ετι τοίς στρατιώταις ούσιν άτάκτοις, κατά κέλευσίν τινα των βασιλέων τόπους έκ τόπων άμείβουσιν. — Zos. IV. 6. 3). Поскольку в этом фрагменте Зосим рассказывает о событиях осени 365 г., когда в восточных провинциях (более точно — в дунайских регионах) развернулось восстание Прокопия, мы можем заключить, что под наречием άρτι ('совсем недавно') следует понимать весну 364 г., когда братья-императоры встретились в Наиссе и разделили между собой армию.
Мы понимаем слова Зосима таким образом, что в результате разделения армии и территории империи между двумя братьями многие войсковые подразделения покинули свои старые гарнизоны, где они располагались ранее, и переместились в новые — туда, куда они были распределены в соответствии с решением братьев-императоров. Это значит, что многие боевые отряды, ранее размещавшиеся в восточных провинциях, направились в Галлию, на рейнский фронт, воевать с аламаннами, а многие подразделения, ранее выполнявшие службу на Рейне и на Дунае, отправились на персидский фронт, в восточные регионы.
Обобщенное изложение военных кампаний, которые Валентиниан проводил против аламаннов вплоть до 368 г., можно найти в первом и втором панегириках Квинта Аврелия Симмаха в честь Валентиниана: свой первый панегирик Симмах написал и произнес в 368 г., а второй — двумя годами позже, в 370 г.[421] Мы специально хотели бы акцентировать внимание на сообщениях Симмаха, поскольку он не просто перечисляет события, как Аммиан Марцел-лин, а четко высказывает идеи официальной пропаганды, формировавшейся при дворе Валентиниана для его возвеличивания и прославления.
Благодаря речам Симмаха мы можем определить не столько ход и характер военных действий с аламаннами, сколько саму оценку этих действий в мировоззрении позднеримских интеллектуалов того времени. Рассуждения Симмаха, на наш взгляд, отражают надежды сенаторской аристократии, возлагавшиеся на Валентиниана в связи с его победами над аламаннами. Сопоставив же сведения Симмаха и Аммиана, мы можем определить не только смысл военных преобразований Валентиниана на рейнской границе, но и формы прославления этих мероприятий.
[402] Janniard S. Centuriones ordinarii et ducenarii dans l'armée romaine tardive (IIIe-VIe s. apr. J.-C.) // The Late Roman Army in the Near East from Diocletian to the Arab Conquest. Proceedings of a colloquium held at Potenza, Acerenza and Matera, Italy (May 2005) / Ed. by A. S. Lewin, P. Pellegrini. Oxford, 2007. P. 387–388.
[403] Frank R. I. Scholae palatinae. The Palace Guards of the Later Roman Empire. Rome, 1969. P. 52.
[404] Frank R. I. Scholae palatinae… P. 52, notes 20, 21.
[405] Frank R. I. Scholae palatinae. The Palace Guards… P. 48–49, 53.
[406] Delmaire R. Les soldats de la garde impériale à l'époque Theodosienne. Le témoignage des sources religieuses // Antiquité Tardive. 2008. Vol. 16. P. 38.
[407] Цитируем текст по статье Μ. П. Шпайделя: Speidel Μ. Р. The Master of the Dragon Standarts and the Golden Tore: An Inscription from Prusias and Prudentius' Peristephanon//TAPhA. 1985. Vol. 115. P. 284.
[408] Цитируем текст по публикации в диссертации Μ. Корентена: Corentin Μ. La cavalerie romaine des Sévères à Théodose. Thèse de doctorat. Université Michel de Montaigne. Bordeaux, 2014. P. 106, note 345.
[409] Speidel Μ. Р. The Master of the Dragon Standarts and the Golden Tore… P. 285.
[410] Prudentius. With an English Translation by H. J. Thomson. Vol. II. London, 1953. P. 100, 102.
[411] Petrucione J. F. Prudentius' Use of Martyrological Topoi in Peristephanon. PhD. University of Michigan, 1985. P. 52–53, note 4, 59.
[412] Woods D. Ammianus and Some Tribuni Scholarum Palatinarum c. A.D. 353–64// CQ. 1997. Vol. 47/1. P. 270.
[413] Barlow J., Brennan P. Tribuni Scholarum Palatinarum c. A. D. 353–64: Ammianus Marcellinus and the Notitia Dignitatum // CQ. 2001. Vol. 51/1. P. 242.
[414] Hoffinann D. Das spätrömische Bewegungsheer… S. 283.
[415] Woods D. The Scholae Palatinae and the Notitia Dignitatum // JRMES. 1996. Vol. 7. P. 39.
[416] Förstemann E. Altdeutsches Namenbuch. Bd. I: Personennamen. Bonn2, 1900. Col. 333–334, sv. Branda.
[417] Мехамадиев Е. А. Военная организация поздней Римской империи (253–305)… С. 238–239.
[418] Neri V. Ammiano Marcellino e 1'elezione di Valentiniano // Rivista storica dell'An-tichità. 1985. Ann. 12. N. 1/2. P. 156.
[419] Lenski N. The Election of Jovian… P. 508.
[420] Lapore P. In margine ad Ammiano Marcellino 26.5.8–14// Athenaeum. 2000. Vol. 88/2. P. 593–594.
[421] О датировке речей Симмаха см.: Sogno С. Barbarians as Spectacle: The Account of an Ancient “Embedded Reporter” (Symm. Or. 2. 10–12) // Romans, Barbarians, and the Transformation of the Roman World: Cultural Interaction and the Creation of Identity in Late Antiquity / Ed. by R. Mathisen and D. Shanzer. Farnham, 2011. P. 134 и note 4 на той же странице.