— А что я могу сделать? — даже несколько удивилось чудище и поджало лапки. — Я коварное и голодное. К плугу не приучено.
— У нас даже Горыныч на службе, — заметил парень. — А ты хочешь еду просто так получать. Так не бывает. Может, ты ягоды, грибы собирать умеешь? Тогда менялись бы.
— Умею, — так печально вздохнуло Чудо-Юдо, что Валеркино сердце опять сделало кульбит.
— Серьезно? — выдохнул сын купца, который незаметно для Валерки встал сзади. — Вы будете менять у лесного чудища ягоды на пироги?!
— Ну, пока он не придумает, чем еще может быть для нас полезным, — согласился парень.
— И даже путников чужих теперь нельзя есть? — грустно вздохнуло существо. — А если никто не узнает, то можно? Я аккуратно.
— А волки тут есть? — невпопад спросил парень.
— Волков я прогнало, — призналось чудище. — Не можем мы с хищниками вместе существовать. Еды не хватает на всех.
— Так, может, наоборот с ними было бы лучше? — предположил парень. — Они как-никак санитары леса, оленей всяких ловят, а ты все равно тушу сразу и не сожрешь небось.
Существо многозначительно облизнулось.
— Ладно, с тобой всё ясно, — махнул он рукой. — В общем, пока так решим, а ты если надумаешь, чем можешь быть еще полезным, то через новых селян мне весточку пришлешь. С ними же и меняться будешь. Путников и селян не есть. Ясно?
— Да, — буркнуло существо и надулось. — А оленей и зайцев можно?
— А раньше тебе что мешало?
— Ничего, но ловить сложно. Они осторожные. Редко удается поймать. Ни разу, если честно, не получилось. Люди глупые, особенно маленькие.
Валерка кивнул и повернулся к маленьким людям.
— А вы трое, если хотите заняться чем-то полезным, то приходите завтра в усадьбу ко мне. Я тут школу открываю, пару человек еще могу взять. Если придете, то будет еда и крыша над головой.
— Слыш, Кривой, не брешет, похоже?
— Заткнись!
Пацаны переглянулись и кивнули.
— Пошли домой, — скомандовал Валерка. — Там уже небось все переполошились.
Обратно шли весело: пели песни, лузгали семечки, обсуждали, что Юдо не такое уж и страшное, раз уж сама барыня его на руках держала, а оно и не сожрало никого.
Валера обсуждал с сыном купца поставку повозок. Прохора и Ивана тоже подключил.
— Сколько повозок мы можем выпускать в месяц?
Кузнец задумался.
— Так-то оно вроде не сложно, сама-то повозка плевое дело, особенно ежели делать добротно и не богато. Вашу эту хитрую штуку собирать можно наловчиться, да вот только руки, барыня. У меня, у Ивана, дети мои, хотя на Иву не смотрите, работник из неё так себе, слишком слабосильна, да у того Ивана пара подмастерьев. Итого, ну пара повозок в месяц. Не больше.
Валерка задумался.
— Разбейте на этапы. Пусть каждый делает свой этап. Детей дам вам в помощь, пусть что-то мелкое посильное делают, заодно под присмотром, пока школа не началась. А школа начнется, и тогда их лучше тоже работой занимать иногда. Пару часов в день, чтоб на дурь времени меньше оставалось, да профессия какая-никакая. Глядишь, кто к кузнечному делу склонность покажет, того в ученики возьмешь, а не покажет, так еще чего другого удумаем.
— Это вы сильна, удумывать, — с уважением протянул Иван. — Не по бабе думалка досталась.
Валера хмыкнул.
Возле усадьбы встречала толпа народу.