— Ой, побледнела барыня-то, никак в обморок хлопнется!
— Не дождешься! — ответил Валерка и пару раз глубоко вздохнул. В голове прояснилось. Он строго посмотрел на Глашку, да так, что та подавилась семечкой и закашлялась.
— Благодарю вас, — несколько чопорно обратился он к своему спасителю. — И счастлива с вами познакомиться, Богдан Кузьмич. Знаю вашего батюшку, немало хорошего видела от него, желаю ему скорейшего выздоровления, и коль есть надобность, могу свою лекарку отправить с вами?!
— Да не, — непочтительно отмахнулся сын, — у бати бывает. С друзьями встречался, да забыл, что он уж не так молод, как раньше. А вы точно в порядке?
И он схватил Валерку за руку. Вернее, попытался схватить, но парень отодвинулся, и Богдан лишь мазнул рукой по его рубашке.
«Ему рубашка тесна, — мечтательно закатила глаза Лерка. — А ведь он, получается, купец! Хотя выглядит как воин».
— Я тоже делаю зарядку, — пробормотал Валерка. — Вот, сегодня на косяке два раза подтянуться смог.
— Что?
На него смотрели по-разному: спаситель — улыбаясь, Прохор с опаской, Глашка, как обычно, с восторгом, кто-то с недоумением, но в основном с привычной снисходительностью, мол, да, барыня у нас странная, но в целом хорошая.
— Да, я в порядке, — веско отозвался он. — В полном!
Зачем-то отряхнул штаны и решительно пошел дальше. Впрочем, далеко идти и не пришлось.
За кустами оказалась небольшая полянка, на которую все и высыпали, подпирая друг друга плечами. А на полянке сидели дети. В количестве несколько большем, нежели потерялось. Дети были разной степени перемазанности, было видно, что до того, как попасть на эту полянку, они нашли первую землянику, и кто-то добыл её в бою, потому что ягод явно на всех не хватило.
— Выпорю! — пообещал новый кузнец и рванул ремень из штанов. Взгляды всех присутствующих устремились к штанам исподним: в веселый цветочек голубого цвета.
— Вот, кстати, еще недоработка, — заметил Валера, — у вас тут покрой штанов ужасно не удобный, без ремня они не держатся. И, кстати, пороть детей таким узким тканевым ремешком не слишком гуманно. Явно останутся следы, потом будете жалеть и долго лечить. Хотя розги тоже оставляют следы. Впрочем, телесные наказания все оставляют следы, если даже физические удастся устранить, то нанесенный психологический вред придется компенсировать годами. Так что я в целом против насилия!
— Ммм-ммм-мм, — опять привлекло внимание парня, и он пошел на звук.
Пара шагов — и за спинами сгрудившихся детей стала видна клетка, наспех собранная из кривых палок, перемотанная обрывками тряпок, лыком и еще бог весть чем. А в клетке находилось самое странное существо из тех, что доводилось видеть Валерке.
— Никак лешего пленили, стервецы! — перекрестился Прохор.
— Теперь в лес лучше не заходить, — с восторгом прошептала Глашка громовым шепотом. — Семь лет удачи не будет, и это ежели удастся не заплутать.
Существо в клетке грустно замычало. Больше всего оно было похоже на мохнатый, правда, сейчас слегка облезший шарик из мха и тины, в густой шевелюре торчала пара мухоморного вида грибов, глаз был один, но зато большой и зеленый, сейчас наполненный слезами. А в огромной пасти в данный момент торчал не слишком чистый кляп. Ко всему прочему, существо было связано по лапам, и эти самые лапы враскоряку примотаны к клетке.
— Боже, ему же больно, — пробормотал Валерка.
Не раздумывая больше, он бросился к клетке, с огромным трудом открыл её и перерезал путы, которыми был стреножен несчастный.
— Осторожно, барыня, еще укусит!
— Не укусит, — важно отозвался один из пацанов, — мы ему зубы проредили! Насилу увалить смогли! Верткий, зараза! Дикий!
Валерка осторожно вытащил легкое тельце, существо тут же доверчиво прижалось к нему и обхватило тонкими лапками за шею.
«Какой он хорошенький! — пропищала Лерка. — Он же не может быть опасным?»
Валерка отцепил лапки от себя, перевернул существо и аккуратно вытащил кляп.
— Ну и кто ты такой? И как дошел до жизни такой?
— Ух ты, барыня у нас и в стихи может!
Из единственного глаза чудища лесного выкатилась слезинка.
— Я — Чудо-Юдо, — ответил он человеческим голосом. — И они сами ко мне пришли!