Чудище поперхнулось и активнее заработало челюстями.
— Зачем убивать, — усмехнулся парень и незаметно для себя провел пальцами по мягкой шерстке. — Отпустим, да на опушке будем оставлять еды. Как мы уже выяснили опытным путем, человечина ему не обязательна. Оно прекрасно ест пироги, аллергических реакций не наблюдается.
— Странная вы, барыня, — наклонился к самому уху сын купца. У Валерки внезапно перехватило сердце и по спине пробежал табун мурашек.
— Да, мне уже говорили, — отозвался парень и приложил руку к сердцу. Вроде оно билось как обычно. — Надо будет к Аглае заглянуть, — невпопад добавил он. Хорошо, если это просто возрастные изменения, попить витаминов и пройдет. А ну как пролапс клапана какой? Хотя по симптоматике и не похоже.
«Боже, какая у него задница», — простонала Лерка.
— У кого? — машинально отозвался парень, продолжая перебирать в уме разные диагнозы, хотя знал, что ставить самому себе диагнозы идея плохая. — Да, точно к Аглае зайду, пусть подтвердит мои опасения, а лучше опровергнет.
— Да у вас, барыня, у вас странные дела творятся, — опять наклонился Богдан, и Валерка забыл, как дышать.
— Хм… — он с подозрением оглядел парня, — а напомните мне, вы с какой целью меня искали?
— Так я же говорил, — несколько растерялся парень, но послушно повторил: — батюшка мой меня отправил уточнить про товар ваш редкий.
— За прокладками, что ли, женскими? — опять не понял Валерка. — Так вроде ими сейчас уже все лавки торгуют, да и бабы сами шить выучились, благо невелика наука. Да и зачем бы Кузьме Желановичу сей товар понадобился?!
Парень покраснел. И стал при этом таким милым и беззащитным. Валерка опять почувствовал затруднения дыхания, и в туалет почему-то захотелось.
— Вообще фигня какая-то по симптомам выходит, — пробормотал он. — Надеюсь, это не опасно.
— Да нет же, слух прошел, что повозку у вас сделали дивную мастера ваши. И что вы торговать ей намерились. Вот батя и решил первым подсуетиться, пока конкуренты не прознали.
— Аааа, — пробормотал Валерка. — В самом деле придумали. Но на поток пока не ставили. А цену какую он готов предложить?!
— Об этом вам лучше с ним самим договариваться, — сын купца тоже взял себя в руки, — я вообще думал позвать вашего управляющего к бате, чтоб они там сами переговорили, но слухи ходят, что вы сама свои дела ведете. Признаюсь, я слухам-то не больно верил, но сейчас, увидев всё своими глазами, вынужден признаться, что вы, Валерия, необыкновенная девушка.
В ушах бухнуло.
— Мне надо срочно в кусты, — объявил Валерка. — Кажется, меня тошнит!
Вокруг тут же поднялся переполох, к нему подскочили бабы, и он таки отошел в спасительные кусты, где все симптомы прекратились как по мановению волшебной палочки. Умение соображать тоже вернулось.
— А ты чего всё ещё на мне висишь? — посмотрел он на существо. — Как приклеился.
— У тебя тут тепло, сытно, безопасно, — чудище сунуло в рот последние крошки пирога и облизнулось длинным языком. — Почти как у мамки было.
Валера закашлялся. Становиться матерью он пока не собирался. Вообще хотелось бы избежать всей этой стороны жизни. Благо замужем он уже побывал и получил там незабываемые впечатления.
— Слезай уже, — вздохнул он. — Никто тебя больше не обидит, но будем честны, ты первый начал.
Сбегал в кустики, оправился, с огромным трудом убедив группу поддержки подождать его с другой стороны кустов и заодно присмотреть за существом, которое и не думало убегать или проявлять агрессию, а послушно уселось на травку и принялось чистить шерстку.
— Ладно, ребята, — он вернулся на полянку. Чудо-Юдо ужом опять ввинтилось ему в руки. — Давайте договариваться. Дети возвращаются домой к отцу, отец пообещает, что сильно лютовать не будет? Я так понимаю, лишних детей у вас нет?
Отец пообещал.
— Накажите там как-то без телесных повреждений, — попросил парень. — Не знаю, сладкого лишите, или там еще чего.
— Никакой кузницы неделю! — пообещал кузнец. Ива тут же заревела, Иван мудро вздохнул.
— Ну и славно, — Валерка опять оторвал от себя существо и осмотрел его, держа на вытянутых руках. — А с тобой тоже давай договариваться. Мы тебе еду, а ты нам?
— Ничего? — единственный глаз невинно хлопнул. — Не буду никого к себе заманивать и есть?!
— Нет, милое, так не пойдет, — парень серьезно покачал головой. — То, что ты предлагаешь, называется рэкет. Или поборы по-простому.