«У тетки я блины тоже не пекла, — ответила Лерка на молчаливый вопрос. — В основном загон у свиней чистила!»
Валерка так и повторил. Все присутствующие потупились.
— Ну, дак, за час управится, — отозвалась наконец девка. — Теста-то тьма-тьмущая!
Валерка вздохнул. Умеренность — это не про его повариху.
— Обождете, святой отец? Али принести вам чего побыстрее?
— Никак сама и принесёшь? — с каким-то восторгом спросил священник, разглядывая Валерку со странным выражением лица. Тот тоже уставился на священника.
Сейчас смотрел более внимательно, подметил сухую обветренную кожу лица, загорелую и в сети мелких морщинок, которых было особенно много в уголках глаз. Судя по всему, святой отец любил посмеяться. Борода была аккуратно подстрижена, хотя в основном люди его положения щеголяли максимально длинными бородами, эта же скорее пристала купцу средней руки. Около глаза выделялся длинный белесый шрам, начинавшийся около виска и терявшийся в бороде.
— Ну, как, нравлюсь? — ехидно спросил священник.
— Да, пока нравитесь, — честно ответил парень. — Выглядите достаточно добрым, но строгим и справедливым. Дети должны к вам потянуться. А вы сказки знаете?
Священник расхохотался.
— И, кстати, если вам это принципиально, то я могу вам сама кваса принести, — улыбнулся и парень в ответ на заливистый смех. — Могу даже поставить сама, но тогда придется подождать.
— Так я никуда и не тороплюсь! Пошли тогда посмотрим, что ты там напридумывала, — сложил руки на кресте мужчина. — Не будем торопить твою кухарку, пусть женщина спокойно делает свою работу.
— Проходите, святой отец, — Валерка пропустил священника вперед и указал направление. — Начнем с флигеля.
Пристроился сбоку, готовый указывать дорогу, но священник, снисходительно улыбаясь, поворачивал ровно в тот момент, когда Валерка только обозначал движение.
— Где служили? — наконец спросил парень, закрыв дверь, стоило им войти во флигель. — И, кстати, вы не представились.
— Отцом Владимиром меня теперь кличут.
Валерка кивнул, принимая информацию, и продолжил выжидательно смотреть на мужчину.
— Догадлива ты, дочь моя, — усмехнулся, покачал крест и наконец признался, — служил я. Не знаю, как догадалась, но было дело. А после меня Господь призвал на службу иную.
— Догадаться не сложно, — усмехнулся и парень. — Вы шаг печатаете как на плацу, хоть под рясой и не так заметно. Шрам у вас, словно саблей рубанули, хотя мало ли, какие у вас забавы были в молодости, однако ж, сабля-то не наша будет, а как бы не турецкая, больно изгиб характерный.
— Говорил мне Дмитрий, что непросто будет, да удивительно, а я только сейчас разумею, что он в виду имел.
«Ничего себе!» — выдохнула девчонка.
— Да, ты сама говорила, что твой отец от турков не вернулся, — пробормотал парень себе под нос и погромче добавил: — Вот тут у меня будут комнаты для детей. Две общие спальни по типу казарм, отдельно для мальчиков и отдельно для девочек. Несколько классных комнат, хотя, возможно, хватит и одной, но комнаты пока есть свободные, сделаем несколько. Думаю, поставить общие столы или парты лучше сделать? Боюсь, дети разновозрастные, и за партами будет плохо видно, и за общим столом тоже.
— Думаю, общих столов будет достаточно. При монастыре нашем пара столов и справляемся, — священник задумался и нахмурился.
— Можете ли вы преподавать военное дело? — спросил Валерка.
— Чего?
— Войны явление обыденное, хоть давно не было, а всё равно нет-нет, да какой конфликт возникает, — пояснил он свою мысль. — Мальчишки будут вырастать и уходить на службу, девчонки оставаться и ждать. Мне бы хотелось, чтоб они все понимали, что предстоит делать.
— То, что вы говорите, дети и так с пеленок знают. А чего не знают, так на службе им и покажут.
— Пока просто подумайте об этом, — не стал давить парень.
Священник несколько деморализовано кивнул.
— Пойдемте дальше, — Валерка галантно пропустил священника вперед, но он опять пристроился сбоку и чуть позади. — Вот тут у нас уже готовый швейный цех. Детей, что покажут склонность к швейному делу, планирую пристроить в обучение мастерицам и дать профессию. А в дальнейшем, коль проявят они такое намерение, и вовсе оставить в цехе.