Парень поморщился и сел. Левая рука слушалась плохо, словно он её отлежал. Пришлось разминать. Восстанавливая кровообращение.
— Ты в порядке, девонька? — Матрёна наклонилась, заглядывая в глаза. — Как ты исчезла из опочивальни? Это всё чары эти ваши, вот жила спокойно, бед не знали…
— Да не, — Валерка поморщился и встал. Одернул рубаху. — Я на качелях решила покачаться. Ночь, звезды, романтика. А чтоб никого не тревожить, в окно вылезла.
— Ах, — прижала к груди руки кормилица. — Второй этаж! А ну как голова бы закружилась, упала бы, расшиблась!
— Да чо она закружится-то?
— А сейчас вы, барыня, зачем на траву легли и без сознания лежали? — строго спросил управляющий.
Крыть было нечем.
— Ладно, — Валерка помотал головой и, подхватив Матрёну под руку, развернул всех в сторону дома. — Обещаю, что больше так не буду. Пошли позавтракаем и к чародею. Или уже не успеваем?
— Не поедете, может, — робко спросила кормилица. — Ты и так вон бледненькая, худенькая, в обмороки падаешь. Скажем учителю твоему, что занемогла ты. И ежели ему так надобно, то пускай сам является.
— Ага, — отмахнулся Валерка. — Делать ему больше нечего. Это скорее мне надо, а не ему. Значит, завтрак отменяется. Дайте мне три минуты и можем ехать.
Завтракал в повозке, никто его, конечно, совсем-то голодным не оставил. Кофе пить было не слишком удобно, но заматывать крынку в теплое полотенце уже опробовали на чародее, и Валерка был близок к тому, чтобы изобрести первую термокружку. Допив напиток, он об этом и поведал Прохору.
— Откуда вы только все эти свои идеи берете, — пробормотал управляющий. — Дома надобно нормально обедать. Вот кому кроме вас эти ваши термосы нужны?
— Путешественникам, — не задумываясь, выпалил парень. — Чародею. Мужикам, в поле что работают, а дети или жены им еду приносят. Туда же можно и холодное что-то налить. По жаре-то самое то.
— Так-то идея стоящая, — отозвалась Парашка. — Папка бы точно оценил.
— Вот! — парень наставил указательный палец на грудь мужчине. — Заедь к кузнецам, подкинь им идею. Смотри, вот примерно так надо сделать колбу, можно из стекла или металла. Плотно подогнать крышку, чтоб в дороге напиток не разливался, обернуть чем-то, что тепло задерживает, и внешний слой уже можно покрасивее сделать. Можно бересту использовать. Она вроде хорошо тепло держит.
— Неугомонная, — усмехнулся Прохор, но подкинуть идею кузнецам обещал. Правда, напомнил, что они и так заказами завалены, не продохнуть.
— Учеников пусть на этот заказ посадят. Из бересты корпусы делать кузнецы и не нужны, — не согласился Валерка. — А мы на этом можем и дела свои финансовые поправить. Потому что ружья у нас государство может и отобрать. Как-никак продукт стратегического назначения. А термос — баловство!
Сегодня чародей встречал у ворот одетым, с аккуратно собранными в короткую косичку волосами и в щегольских красных сапогах.
— На свиданку? — невинно спросил Валерка и тут же огреб подзатыльник. Сам не понял, как так вышло, что не удалось ни уклониться, ни даже заметить.
— Не твоё дело, — ответил учитель.
— Согласна, — кивнул парень. — Глупость сморозила. Это от голода и недосыпа. Простите, учитель.
Ванька недоуменно таращился с одного на другого и молчал.
— И щиты говно, — ответил чародей. — И не держишь ты их постоянно, хотя должна была уже научиться. Обещала мне.
— Обещал — не значит женюсь, — буркнул он себе под нос, но чародей услышал.
— Слово чародейское крепче железа, — наклонившись к самому его носу, прошипел он. — Если обещал, то женюсь значит, ясно?
— Так вы жениться?
Чародей зарычал.
— Вообще не твое дело, ясно?
— Да мне и с первого раза всё ясно было, — пожал он плечами и отодвинулся.
«Зачем ты его бесишь? — выдохнула Лерка. — Мне страшно!»