Волшебное зрение практически не работало. В том мире оно тоже заработало не сразу, и Валерка утешал себя этим, раз за разом напрягая глаза.
— Кузнецов, ты чего глаза пучишь, словно у тебя понос? — обратила на него внимание врач на физиотерапии, когда лепила электроды по всему телу.
— Просто так. Запор, наверное, тоже есть, — честно ответил он. — Но я же не чувствую ничего.
— Ничего, — врач закончила раскладывать электроды и включила еще видевшую Ленина аппаратуру. — Щас я тебе нервные окончания как тряхну, враз прогресс пойдет. Через недельку будешь бегать как обосранный!
— Обосранным не хотелось бы, — буркнул парень.
И тут в самом деле тряхнуло. А еще зрение расфокусировалось и он УВИДЕЛ.
Увидел что у врача болит голова. А еще сердце неровно работает. Он потянулся к каналам, качнул по ним энергию и обессиленно провалился в сон.
Проснулся рывком. Было темно. Впрочем, летом совсем темно уже не бывает. Так что он поднялся, убедился, что он снова Лерка, подошел к окну и прилег тощей грудью на подоконник. Этот мир пах совсем по-другому. Влажной утренней землей, лесом, деревом от ставня и подоконника, под окном рос куст роз и тоже пах. Валерка не мог надышаться. Ему казалось, что даже звезды, такие далекие и такие близкие, тоже имеют запах. И звезды эти никак не хотели складываться в знакомые созвездия.
«Ты чего не спишь? — сонно проворчала Лерка. — Ты, беспокойный дух, посланный мне для испытаний души!»
— Ага, — согласился парень, и раз уж всё равно не спит, начал отжиматься. — А также тренировки твоего немощного тела.
Отжимания сменили приседания, потом три подтягивания в дверном проеме и всякие разные наклоны.
«Давай еще поспим», — ворчала девчонка, но постепенно проснулась и тоже вошла во вкус.
Парень оделся в штаны, натянул рубашку и зашнуровал ботинки. А после вскочил на подоконник и выглянул на карниз.
«Эй, ты что задумал?»
— Тебе понравится, — пообещал парень и, ловко зацепившись руками за подоконник, нащупал ногами выступ на стене. Перехватил руками, обрел под ногами опору, опять перебрал руками и, наконец, спустился на землю.
«Круто!» — согласилась Лерка.
— Вернемся через дверь, — пообещал он. — Но сейчас нам бы просто не дали спокойно выйти.
Земля пружинила под ногами, Валерка старался держаться тропинки, но получалось не всегда. Хотелось бежать, кричать, задыхаясь от восторга и снова бежать. Но он старался себя сдерживать, с местными порядками только ногу не хватало сломать.
Аккуратно добежал до качелей и присел, оттолкнулся и взлетел к звездам.
И снова проснулся.
— Эй, Кузнецов, ты живой?
Валерка разлепил глаза и увидел над собой врача. Она обеспокоенно совала ему в нос ватку с нашатырем.
— Просто заснул, — выдавил он.
— Ты десять минут ни на что не реагируешь! — она всплеснула руками. — Я уже собиралась реаниматологов звать, да только ты дышал.
— Сон хороший снился, — выдавил он.
Врач вздохнула.
— У меня от переживаний аж голова прошла. С самого утра болела, а сейчас рывком прошла. Чудеса просто!
Теперь Валерка развлекался осознанно. Пытался вызвать зрение и исцелить кого-нибудь. Как назло, остальные были бессовестно здоровы. Да и зрение нормально вызываться отказывалось. Появлялось на доли секунд и снова пропадало. Удалось перевести его на свою левую руку и опять пустить толчок по нервным импульсам.
Его как раз вернули в палату, и от бесконечной усталости он опять вырубился.
— Барыня, барыня, — над ним склонились обеспокоенная Матрёна, Прохор и Глашка, поодаль тоже толпился народ. — Вы сомлели, никак?!