— Кузня еще не готова, — несмело напомнил управляющий. — А вот цех поставили. Желаете осмотреть?
Валерка, конечно, желал.
— Батюшки, лепота-то какая! — всплеснула руками Глашка. — Сама бы тут и работала!
«Впрямь, мило! — согласилась Лерка. — Коврики благостные такие, и занавески мастерица уже шила!»
Валерка такие мелочи пока не мог отличать, но согласился, что цех выглядит отлично. Даже лучше, чем он себе когда-то представлял в мечтах.
— Молодцы! — согласился он. — Жилые комнаты тоже готовы?
— Не извольте сомневаться, барыня, вон Лукерья даже травы душистые, злых духов отгоняющие, повесила.
— И как у вас уживаются столь дремучие суеверия и церковь, — пробормотал он себе под нос и перекрестился.
Впрочем, он уже видел, что некоторые суеверия ни разу не суеверия, а вполне себе материальные явления, которые пью пиво, мочатся на пожар и тем спасают его имущество. А также идут на сделки и становятся поставщиками лесных даров к столу. Земляника в конце весны, как это можно объяснить с точки зрения здравого смысла?!
— К детям надо приставить смыщленую женщину для пригляда, — велел он управляющему. — Вдову может какую. Оклад ей положить в рубль, и всем необходимым обеспечить. Ежели она же еще мастерством каким владеет и обучать ему согласится, то оклад до полутора рублей увеличить.
— Вдовая у нас тут только Марфа Рябая, да она вроде только валенки валять умеет. Да свистульки резать.
— Честная?!
— Господь с вами, барыня, конечно!
— Чистоплотна ли?
— Прикажите позвать её?
— Зовите! — решил парень. — Сама погляжу. Может, вопрос с валенками на зиму сразу и решу, а то так и не купила.
— Запамятовал, барыня, — прижал ко рту руку Прохор. — Простите, ради Бога! Исправим!
— Забор исправьте, — буркнул парень. — Валенки до зимы погодят еще.
Рябая Марфа удивительным образом напоминала Матрёну. Не лицом, нет, а ощущением мягкости и уюта. Если кормилица его была толстовата, простовата и мыслями, и лицом, то эта на лицо была страшновата, худа как жердь, но при этом всё равно уютна.
Валерка глянул на её руки, отметил серебряное кольцо, единственное украшение, на руках, сами руки — чистые и с коротко обрезанными ногтями. Волосы были убраны под льняной платок, сарафан с вышивкой только по вороту, а рубаха с богатыми вставками по рукавам. В целом женщина производила приятное впечатление, и парень кивнул своим мыслям.
— Гожусь, барыня? — спросила вдова высоким голосом.
— Ого, да вам бы в хоре петь, — не удержался парень. — Знаете уже, да, что предложить хочу вам?
— Ведаю, барыня, не стану скрывать, все в деревне знают о том, что затеяли вы. Дело то богоугодное, конечно, но справлюсь ли я?!
— Отец Владимир поможет вам, — принял решение Валерка. — Если вы со всеми условиями согласны, то жить будете при детях, а то среди них сироты есть, а детей нельзя одних оставлять. Они нам тут от безделья всё разнесут.
— А мой дом, хозяйство, куры?
Валерка беспомощно оглянулся на управляющего, что делать с курами, он не знал. Предложить их перенести сюда?
Сделать рабочий график два через два?!
— Неужто соседки за дюжину яиц не присмотрят? — пришел на помощь мужик. — Да и дом пусть стоит. Не думаешь же ты, что барыня тебя с дома гонит? Коль пожелаешь, так сдашь в наем позже. Али усыновишь кого из сирот, да мало ли как жизнь после сложится?!
Женщина поклонилась, и стороны присели за ближайший стол, обсуждая мелочи. Заодно и завтрашний праздник оговорили поподробнее.
— С праздника-то благолепно начинать, — согласились все, и Валерка решил, что местным виднее. Тем более, что праздниками тут никто не баловал.