Валерка широко зевнул. Спать хотелось ужасно, но впереди был целый день, полный приключений, и этот день нужно было прожить достойно. Поэтому он выпил кофе, постаравшись насладиться вкусом и запахом, и чего-то поел, помня, что Лерке надо расти, а без полноценного и правильно питания — это невозможно.
Выехали рано, и приехали тоже рано.
— Вдова Кобылина с сопровождением, — отрекомендовал себя и Глашку Прохор, и их спокойно пропустили в темницу.
Валерка вовсю крутил головой по сторонам. В темницах ему еще бывать не приходилось. Он ждал мрачного и сырого подземелья с пауками, мокрицами и длинным рядом решеток, за которыми стонали бы узники. А увидел обычное небольшое здание, даже не кирпичное, а деревянное, как все остальные на этой улице. По неширокому коридору их провели в небольшую комнату, где стояла скамейка, напротив находился стол, заваленный бумагами и толстыми книгами, за которым сейчас восседал чародей. У окна стояла еще небольшая низкая скамейка, на которой сидели капитан и четверо его матросов.
— Явилась, наконец-то, — буркнул чародей и потер красные глаза.
— Вот, — Валерка бухнул перед ним корзинку. — Кофе пейте, пока не остыл.
— Подкуп! — радостно заорал Макар, но чародей грозно посмотрел на него, и капитан поперхнулся своими словами, а после закашлялся.
Чародей сунул нос в источающую ароматы корзинку и выхватил огромную крынку, которую Валерка замотал в несколько тряпок, чтоб напиток сразу не остыл. Припал к волшебному пойлу, так что только кадык заходил на худой шее.
Матросы почтительно молчали. Остальные просто молчали. Капитан кашлял. Стрельцы, охраняющие их, шевелили носами, но тоже молчали.
— Извините, я только господину чародею привезла, — повинился Валерка. — Что-то про вас не подумала.
Чародей наконец оторвался от жбана и, сунув руку в корзинку, извлек огромный пирожок и, вонзив в него зубы, подобрел.
— Вон, тоже берите, — подвинул служивым корзинку. Те робко взяли по пирожку.
Матросы сглотнули, но просить не стали.
— Прошу прощенья, — в комнату зашел второй капитан и, поклонившись, сел на край лавки, рядом с Прохором.
— Еще кто-то будет? — уточнил чародей, вытирая руки о штаны.
— Я никого не звала, — честно ответил парень, — если вы не звали, то можно начинать?!
Чародей залпом допил кофе и аккуратно положил тару в корзинку. Откашлялся, пролистал журнал и наконец произнес:
— Тут нет пяти страниц.
— Я не вырывала, — поспешил откреститься парень. — У меня времени не было даже прочитать. Откуда бы я знала, что именно вырвать надо?!
— Я знаю, — ответил чародей. — Капитан Макар признался в том, что совершал разбой не только по приказу покойного барина, но и по собственному почину. Бумаги я оформил.
— Эм…
— Ко мне были применены пытки, я оговорил себя! Я тоже ничего не вырывал и не виновен!
Чародей сделал взмах рукой, и капитан опять начал кашлять. И замолчал.
Валерка уже и забыл, что чародей-то самый настоящий и не просто так поставлен тут на службу. И что он какие-то специальные заклинания знает, чтоб правду видеть. Ну, или талантливо врет.
— Я возмещу ущерб, — пообещал Валерка.
Чародей поморщился:
— Величину ущерба мы установить не можем, поскольку пострадавшие не обращались. И вряд ли обратятся, сама понимаешь почему. Сам капитан орал о сотнях тысяч рублей, но при том так врал безбожно, что установить правду невозможно. Кто-то хочет что-то добавить?
— Да! — заорал Макар и тут же закашлялся.
Все растерянно переглянулись. Через некоторое время встал Фрол Кузьмич и толкнул небольшую проникновенную речь, что Валерия барышня благонадежная, и, хотя по закону унаследовала она не только всё добро, что было у супруга нажито, но и долги его, но так раз непонятно, о каких именно долгах речь идет, то надобно простить почтенную вдову и отпустить с миром.
Прохор аж расчувствовался.