Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Алекс встал и прошел в гостиную. Стефания по-прежнему сладко спала, из ее спальни не доносилось ни звука. Круглые часы на стене показывали четверть восьмого.

Еще через четверть часа Смолев уже бодро шагал по улочкам старого города, спускаясь вниз, к порту, где на одной из улиц и находился полицейский участок. Перескакивая через несколько ступеней за раз и вдыхая утренний воздух полной грудью, Алекс не смог удержаться от довольной улыбки.

Положительно, утро на острове он любит больше всего!

Часть седьмая

— Это все материалы? Копии всех документов, что были в том тубусе? — поинтересовался Смолев у старшего инспектора полиции, закончив просматривать файлы, заботливо заранее открытые Антонидисом к его приходу на стареньком компьютере полицейского участка. — Или есть что-то еще?

— Все, — вздохнув, коротко ответил полицейский. — Других нет.

Алекс с сочувствием взглянул на старшего инспектора. Всего за несколько часов, что они не виделись, тот сильно осунулся. Темные круги под глазами ясно говорили о том, что Антонидис прошедшей ночью не сомкнул глаз. Наверняка всю ночь маялся бессонницей, а с раннего утра действительно сидел здесь и ждал прихода Смолева, выпив несколько чашек крепкого черного кофе.

Алекс почувствовал знакомый аромат крепкого Мокко, как только переступил порог полицейского участка. Прежде чем они с Антонидисом принялись за изучение материалов дела, полицейский предложил бодрящий напиток и Смолеву, поставив перед ним на небольшом подносе кружку с дымящимся кофе, молочник и сахарницу. Тот, не чинясь, с благодарностью принял кружку, добавил немного молока и два куска сахара.

Файлы, что внимательно изучил Алекс, представляли собой профессионально сделанные фотокопии документов, находившихся в злополучном тубусе. Полтора часа кропотливого труда — и никакого результата. Ни намека, ни зацепки. Несколько брошюр с выставочными экспонатами, архитектурные проекты, сметы раскопок и восстановительного ремонта стен, фотографии до- и после ремонтных работ, — видимо, отчетная документация от подрядчика. Какие-то схемы и рисунки, выполненные карандашом на листах ватмана: стены, оконные проемы, разрушенные и восстановленные, снова стены, ниши и коридоры. Изображенная в деталях внешняя стена замка, два склепа, подземелье, фундамент подземелья. Подробные данные по стройматериалам, пометки, цифры, — видимо, расчеты будущих реставрационных работ. Несколько фотографий каменной кладки крупным планом, на которых камни были пронумерованы карандашом, видимо, чтобы при реставрации сохранить по максимуму все, как было раньше.

По крайней мере, Алекс принял для себя такую версию. Несколько смет с вычислениями и таблицами расчетов оказались наиболее сложны для понимания. Листов двенадцать одних таблиц! Да здесь сам черт ногу сломит! Алекс тяжело вздохнул и протер покрасневшие глаза.

«Мне самому не разобраться, — думал он, листая страницы файла с непонятными расчетами. — Здесь нужен архитектор. Ну, или тот, кто способен читать и понимать эти сметы. Специалист, одним словом. И, кажется, я знаю, кто мне поможет! На первый взгляд здесь нет ничего необычного. Но кому они понадобились и зачем?»

— Хорошо, Теодорос, — сказал он, утомленно откидываясь на спинку стула и потирая ладонью лоб. — Общее представление о документах я получил. Пока оно ни к чему нас не подводит. Пожалуй, я найду человека, который сможет нам разъяснить содержание этих таблиц и чертежей. Придется воспользоваться служебным положением. Но это позже, к концу дня… А сейчас давайте еще раз, и все по порядку: кто, что, где, когда. Будем разбираться вместе. Излагайте факты, что вам известны. Посмотрим, куда они нас приведут.

Старший инспектор откашлялся в кулак, потом налил себе в стакан теплой воды из графина, гулко глотая, выпил ее, поморщился и начал свой рассказ. Он говорил размеренным и монотонным голосом уставшего человека, но при этом — Смолев отметил сразу же — был профессионально точен, сообщая время событий, характеристики места преступления, приметы погибших и портреты свидетелей.

Дело странное, думал Алекс, внимательно слушая рассказ старшего инспектора. Очень странное. Такого еще не было. Особенно, самоубийство смотрителя в замке Базеос. Пока оно не поддавалось никакому логическому объяснению. Да и с первым трупом — тоже какая-то нелепость. Но начинать надо с него. Будем плясать, как у нас говорят, от печки. Все остальные события явились следствием именно этого первого происшествия. Придется исходить из этого умозаключения, — ничего другого, увы, все равно нет.

— Простите, Теодорос, — вклинился Смолев в рассказ полицейского, среагировав на очередную реплику, показавшуюся важной. — Я правильно понимаю, что личность первого погибшего до сих пор установить так и не удалось?

— К сожалению, — ответил Антонидис и вытер платком взмокший лоб. — Мы сняли отпечатки пальцев, сделали несколько фотоснимков, которые могли бы нам помочь опознать его. Я направил запрос в Афины, в департамент полиции. Отправил им по электронной почте все данные. Но боюсь, что ответа дождусь не скоро, если дождусь вообще: последнее время столичные силы правопорядка перегружены делами, связанными с мигрантами. Мне так и сказали: придется подождать! Настаивать я не решился. Мы люди не очень гордые — подождем! Сколько ждать — вот в чем вопрос? В Афинах каждый день что-то происходит. Там сейчас полный хаос. А что, если преступники к тому моменту уже покинут остров?

— Ясно, — пробормотал Смолев, размышляя о чем-то своем. — Вот что, давайте-ка сделаем следующим образом: я попрошу Интерпол пробить эти отпечатки по своим базам. Я пока все еще специальный агент Интерпола на острове. Воспользуюсь снова служебным положением. Вдруг этот юноша где-то засветился, — и у международной полиции на него есть досье. Думаю, к вечеру они уже дадут нам ответ.

— Прекрасно! — немедленно оживился Антонидис. В возбуждении он встал и сделал несколько шагов по кабинету. — Это было бы просто замечательно! Я и сам хотел обратиться за помощью, но мне было неловко беспокоить генерала Манна…

— С генералом Манном я сам решу вопрос, — кивнул Алекс. — Дайте мне, пожалуйста, взглянуть на фото первого погибшего.

— Вот здесь, в соседнем файле, прошу, — показал полицейский, склоняясь ниже к компьютеру и щелкая мышкой.

Файл грузился мучительно долго. Старенький компьютер задумчиво шуршал жестким диском. Долгие десять лет службы в полицейском управлении отучили его от спешки.

— По заключению патологоанатома молодой человек разбился, упав со значительной высоты, как минимум, пятнадцати-двадцати метров, возможно, — и выше. Причем, характер повреждений, как утверждает врач, говорит о том, что он упал на спину. А нашли мы его во дворе замка Базеос лежащим лицом вниз. Сержанту пришлось переворачивать тело, чтобы произвести досмотр содержимого его карманов. Но и там было пусто. Извините, долго открывается… Ага, вот! Такое вот фото…

На мониторе появилась фотография молодого человека со смуглым лицом, обезображенным судорогой страдания. Алекс вздрогнул. «Лицо демона было настолько страшным, а глаза горели таким кровавым огнем, что любой, увидевший его, сходил с ума от ужаса, бросался вниз с башни Глезос и разбивался насмерть!» — пронеслись у него в голове слова Джеймса Бэрроу. Что это? Совпадение? «Интересно девки пляшут!», как сказал бы Виктор. Старый шрам на левом виске привычно запульсировал колющей болью.

— Патологоанатом сделал что мог, — словно извиняясь, произнес полицейский за его плечом. — Но все равно даже сейчас смотреть на него тяжело. А вы бы видели, какой ужас был у него на лице, когда мы его нашли!

— Он не мог упасть с крыши замка Базеос? — уточнил Смолев, продолжая всматриваться в фото и растирая висок указательным пальцем. — Вы уверены? Это исключено? В конце концов, его могли просто перевернуть.

— Нет, нет, — отрицательно покачал головой Антонидис. — Никак невозможно. Тело первого погибшего лежало почти посередине двора. И лицом вниз. Видимо, он упал где-то в другом месте, а туда его попросту перевезли: крови под ним практически не было совсем. Я сразу обратил на это внимание. Но с какой целью? И почему именно туда? Почему было не оставить его где-то на дороге? Или в каменоломне по пути? Или просто под скалой на пляже, инсценировав несчастный случай? И еще, — добавил он, несколько смущаясь, как всегда смущался, когда излагал собственные выводы, — судя по повреждениям на теле и следам крови на его одежде, я считаю, что его переодевали уже после смерти. Причем спустя два или три часа.

— Почему вы так решили, старший инспектор? — задал вопрос Смолев, с интересом взглянув на полицейского.

А ведь он прав. Какого, спрашивается, черта было везти труп в Базеос? Рисковать, что тебя увидят случайные свидетели. Да хотя бы тот же смотритель, хоть он почти и слеп. Свидетель есть свидетель. Почему именно Базеос? До него от Хоры несколько километров. Несколько долгих километров с трупом в багажнике, когда кругом и скалы, и каменоломни, — масса удобных вариантов избавиться от тела. И на дороге в это время ни души. Неувязка получается. Этому должно быть логическое объяснение.

— Почему вы считаете, что его переодели после смерти?

— По следам крови на комбинезоне. На теле есть достаточно глубокие раны и ссадины, а на внутренней стороне комбинезона, там, где материя соприкасалась с телом, почти нет кровавых пятен. Такое ощущение, будто его раздели, сняв с трупа всю одежду, что на нем была, даже белье, и переодели в этот комбинезон. После смерти — спустя час или полтора — раны уже не кровоточили, вот и нет следов на комбинезоне… Вот он, здесь, на фото. Старый, рваный, на коленях — дыры. Но кто и зачем?