— Докопались-таки? Что же, проходите.
Он посторонился, впуская нас в купе. Мистер Болден, как мне было известно из списка пассажиров, ехал один. С одной стороны, это давало возможность спокойно поговорить, с другой лишало его возможного алиби.
— Присаживайтесь, — он грузно опустился на диванчик и сразу взял быка за рога: — Так что вы хотите узнать? Ту историю полностью освещали в прессе… Я бы даже сказал, с лихвой.
Рэддок сел напротив подозреваемого, я же устроилась чуть в стороне, чтобы иметь возможность без помех наблюдать за ними обоими. Вмешиваться в разговор я не собиралась — не настолько я самонадеянна и здраво оценивала свои силы. Прокурор, хоть и побитый жизнью, мне не по зубам.
За окном светило по-летнему яркое солнце, но на сгорбленной фигуре Фрэнка Болдена, казалось, лежала густая тень. Поседевшие волосы словно припорошены пеплом, лицо бледное и нездоровое. Весь облик Болдена кричал, что он знавал лучшие времена, хотя вряд ли у него действительно имелись какие-то денежные затруднения. Иначе Болден не стал бы ехать первым классом… Разве что он разорился на билет ради беспрепятственной встречи с Паоло Каналли. Но откуда Болден мог знать?..
Рэддок словно подслушал мои мысли.
— Мистер Болден, не буду ходить вокруг да около. Сами понимаете, у вас имелся очень веский мотив для убийства Каналли. Ведь то дело стоило вам карьеры.
— Мотив, — Болден сжал губы. — Знаете, меня ведь на самом деле никто не выгонял. Я мог остаться в прокуратуре, но… Не нашел в себе сил. Я сломался. Паоло Каналли посмеялся над правосудием, и это лишило меня веры в справедливость.
— Чем вы занимаетесь теперь? — осведомился Рэддок.
Болден передернул плечами.
— У меня есть сбережения. Поначалу я пытался открыть частную практику, но прогорел. Кому нужен юрист, который и сам-то выкрутиться не сумел? Люди ценят только ловких мошенников. Теперь вот… путешествую.
Рэддок не сводил с него взгляда.
— Откуда вы знали, что Каналли будет в этом поезде?
— Я не знал. Поймите меня правильно, старший инспектор, — Болден предпринял попытку улыбнуться. — Тогда, сразу после суда, я бы еще мог его застрелить, но теперь…
Он махнул рукой и отвернулся. Плечи его ссутулились, вокруг рта пролегли скорбные складки.
По моему скромному мнению, на убийцу Болден не походил. Разве может давно остывший пепел вспыхнуть снова?
Что-то потянуло меня на лирику.
— Хорошо, — согласился Рэддок покладисто. — Вы не знали. Случайно увидели Каналли и поняли, какой удобный случай вам представился. Так?
Фрэнк Болден распрямился. Развернул сгорбленные плечи, поднял подбородок, и в глазах его сверкнул отблеск того блестящего юриста, которым он некогда был.
— Я не убивал Каналли, старший инспектор. Я вообще никого не убивал, во всяком случае, собственными руками. Многих я отправил на виселицу, но уж поверьте, они этого заслуживали! Что же до мотива убить Каналли… Да его половина округа мечтала прикончить!
— Возможно. Но в поезде нет половины округа. Даже четверти не наберётся. — Рэддок вздохнул и хрустнул пальцами. — Я не буду нести благоглупости вроде того, что признание вам зачтется. Однако честно скажу, что у меня есть против вас кое-что посерьезнее мотива. Свидетель, который видел вас тем вечером.
Держать удар Болден по-прежнему умел. Только глаза его на мгновение расширились да пальцы на коленях конвульсивно сжались.
— Проклятье. Что мне стоило удержаться? Знал же, что делаю глупость! — он сокрушенно покачал головой и поднял взгляд на Рэддока. — Хорошо. Я заходил к мистеру Корбетту, хотел пригласить на партию в шахматы. Его на месте не оказалось, и я вышел в тамбур, подышать свежим воздухом. А на обратном пути заметил, что дверь в соседнее купе приоткрыта, и оттуда пахнет порохом. И ведь дернул меня черт туда заглянуть!
— Там был Каналли?
— Да. Мертвый. — Болден запрокинул голову и дальнейшие слова адресовал потолку. — Стыдно признаться, но я запаниковал. Понял, что буду первым подозреваемым, побоялся поднимать шум. Видите, насколько я разочаровался в правосудии?
Рэддок сжал зубы. Вести философские беседы он был явно не настроен.
— Хорошо. Предположим, убил кто-то другой. Как вы думаете, кто? У вас ведь немалый опыт.
— Священник, — ответил Болден, не задумываясь. — Отец Луиджи.
Я стиснула кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость.
Рэддок прочистил горло.