— Покажите камни ювелиру, — предложил Рэддок спокойно.
Шериф отвлекся, чтобы поймать Дженни за шкодливую ручонку (как же не поддаться соблазну поближе рассмотреть сверкающие игрушки⁈) и напомнил с досадой:
— У нас нет времени.
Чистая правда. Каждая минута была на вес золота. Так что я без колебаний сняла с шеи подвеску, подарок отца, и протянула Рэддоку.
— Эндрю, возьмите.
— Не нужно, Лили. Если я ошибся и это, — Рэддок подбросил на ладони сияющий камень, — не подделка, то он оцарапает ваш.
— Вам я доверяю всецело.
Он посмотрел мне в глаза. Улыбнулся, светло и нежно. Накрыл теплой ладонью мою руку.
И лишь громкое «кхе-кхе» шерифа заставило нас разомкнуть взгляды и пальцы.
Рэддок взял мой бриллиант, повернул и осторожно царапнул заднюю часть. Изучил результат и повторил, уже решительней. Поднял взгляд на коронера.
— Можете сами убедиться, никаких следов. Судя по четким граням, высокой плотности, чистоте и прозрачности — это бесцветный топаз. Камень полудрагоценный, стоит недорого, при этом на первый взгляд от бриллианта неотличим. Специалиста, конечно, не обманет, но обывателя — легко.
Надо же, какие неожиданные познания!
— Не знала, что вы разбираетесь в камнях, — проговорила я задумчиво.
Рэддок — клянусь! — чуть заметно покраснел, как будто в геммологии было нечто постыдное.
— Увлекался в юности.
От познавательной беседы нас отвлекла распахнувшаяся без стука дверь. В кабинет ворвался пылающий негодованием прокурор Гордон.
— Мистер Чепмен, что здесь происходит?
— Следствие, — проронил коронер флегматично, и прокурор взбеленился:
— Это мое дело! Я, и только я должен его расследовать!
— Толку с тебя, как с козла молока… — пробормотал шериф, кусая ус.
Прокурор расслышал, сжал кулаки:
— От вас, шериф, я такого вообще не ожидал! Вы хоть понимаете, что эти, — в голосе его прозвучало невыразимое отвращение, — уедут? А разгребать последствия придется нам с вами!
На нас с Рэддоком он демонстративно игнорировал.
Шериф насупился и поднялся на ноги. Упрямо выпятил подбородок.
— Знаю я, как ты будешь разгребать! Сунешь за решетку первого попавшегося бедолагу, вроде того проводника, и дело в шляпе.
Кажется, у бедного шерифа накипело. Пусть выпустит пар.
— Да вы!.. — задохнулся от злости прокурор. — Да я!..
— Ставлю на шерифа, — шепнула я Рэддоку, и у него дрогнули губы.
— Пари не принимается. Я тоже за шерифа.
Я закинула ногу на ногу и одернула юбку. Рэддок откинулся на спинку кресла. Дженни внимала происходящему, приоткрыв рот и восторженно расширив глаза.