Я обернулась уже на пороге.
— Скажите, каким он был? Паоло Каналли.
Смуглое лицо италийца вновь замкнулось в холодной враждебности.
— Каким? — переспросил он недобрым тоном, отчего пальцы Рэддока на моем плече напряглись. — Паоло Каналли был скорпионом. Хитрым жирным скорпионом, который отлично чуял уязвимые места… и безошибочно туда бил. Я ответил на ваш вопрос, мисс Корбетт?
У меня хватило сил поблагодарить вежливо:
— Да, спасибо.
И сбежать, пока коленки не затряслись. Меня от этого Тони Герра в дрожь бросало!
— Ваше мнение, Лили? — осведомился Рэддок вполголоса, едва мы отошли подальше.
Разговаривать пришлось в тамбуре, иного укромного уголка не нашлось. В гостиной и вагоне-ресторане в такой час наверняка полно народу, в купе Рэддока — Дариан, при котором не стоит обсуждать некоторые моменты, а в моем — Мари, при которой не стоит обсуждать решительно все. Куда податься бедным сыщикам?
— Не знаю, что и думать, — созналась я, устало потирая лоб. — Конечно, бывают совпадения, но очень уж это сомнительно. Что говорит ваше чутье?
Рэддок невесело улыбнулся.
— Мое чутье уверяет, что мистер Герра не такой белый и пушистый, каким хочет казаться. Что же до убийства… Не знаю.
— Жаль, — вздохнула я.
Отпущенные нам минуты утекали стремительно. Того и гляди, дело останется нераскрытым. Конечно, поражения неизбежны, но как же досадно!
Рэддок пожал плечами.
— Если бы получить ответы было так просто, то никакое расследование бы не требовалось. Что дальше? Попробуем заглянуть к Фрэнку Болдену?
— Давайте. В конце концов, что мы теряем?
— Вряд ли из этого разговора выйдет толк. Прокурора, хоть и бывшего, расколоть непросто.
— Других вариантов все равно нет. И у нас теперь есть свидетель.
— Свидетель! — в голосе Рэддока слышалось отвращение пополам с досадой. — Гангстер, показания которого примет в штыки любой суд присяжных. Не говоря уж о том, что в случае чего этот «свидетель» от всего отопрется.
— Нам ведь не обязательно сообщать мистеру Болдену детали, — подмигнула я, накручивая локон на палец.
Рэддок улыбался, хотя глаза его потемнели.
— Идем ва-банк?
— С вами — куда угодно! — заверила я, улыбаясь.
Мистер Фрэнк Болден занимал пятое купе в соседнем, втором, вагоне.
Дверь распахнулась после первого же стука, как будто Болден нас поджидал.
— Добрый день, мисс Корбетт, мистер Рэддок. Чему обязан?
Фрэнк Болден был немолод. Даже на скверных газетных фото видно было, что раньше он обладал приятной наружностью и наверняка нравился женщинам. Теперь фигура его обрюзгла, над ремнем нависло брюшко. Лицо сделалось одутловатым, обозначился второй подбородок, а в голубых глазах читалась усталость. Словом, безнадежность. Именно она оставила свой отпечаток на этом некогда энергичном и полном сил юристе.
— Добрый день, — Рэддок пожал протянутую руку. — Мистер Болден, мы можем поговорить? Речь пойдет о деле штат Аурелия против Паоло Каналли. Вряд ли вы его забыли.
Плечи Болдена устало опустились.