На этот раз его пренебрежительная усмешечка адресовалась не мне, но от этого наблюдать ее было не более приятно.
Мари прикусила губу. Сказала звенящим голосом:
— Спасибо и на том. Благодарю за откровенность, мистер Корбетт!
И вышла, громко хлопнув дверью.
Дариан проводил ее ленивым взглядом, в котором не было и тени прежнего пыла, и я не удержалась:
— Это было грубо, не находишь?
Такое отношение к Мари, признаюсь, меня покоробило. Даже если Дариан уже получил желаемое, это не повод вести себя столь хамски.
Мой драгоценный кузен поднял брови и переплел пальцы.
— Прежде всего замечу, Лилиан, что это не твое дело.
В горле вдруг стало сухо, как в пустыне.
— Разве? — каркнула я, ненавидя себя за хрипоту в голосе, и передернула плечами. — Когда ты сам сунул свою интрижку мне под нос?
Дариан несколько смутился, должно быть, вспомнив, в каком виде застали его с Мари. Порядочных женщин — тем более родственниц — полагалось от такой непристойной прозы жизни беречь.
— Я приношу свои извинения, — выдавил он, отведя взгляд, — за то, что тебе пришлось наблюдать сцену, которая не предназначалась для твоих глаз… — и добавил упрямо: — Но сути это не меняет. Это моя личная жизнь, к которой ты не имеешь никакого отношения.
Его ответный укол попал в цель, но лишь слегка поцарапал мою броню. Похоже, миновали те времена, когда малейший упрек Дариана разил острее ножа. Благодарение богу!
— Мисс Вайтон — моя соседка, — напомнила я едко. — И мне, знаешь ли, не улыбается остаток дороги служить буфером между вами. При всех своих недостатках, она не заслужила…
— Оставь! — он нетерпеливым жестом отмел дальнейшие аргументы. — Мисс Вайтон получила именно то, что заслуживают женщины подобного типа.
Во рту сделалось кисло, словно я от души хлебнула уксуса. Зато флер влюбленности, кажется, развеялся почти совершенно. Давно следовало столкнуться с Дарианом лицом к лицу, глядишь, не потребовалось бы столько лет, чтобы расставить точки над «ё». А я вместо этого столько лет трепетно хранила в сердце его иллюзорный светлый образ!
Я вытащила из кармана сигарету — щедрый дар шерифа — и под неодобрительным взглядом кузена прикурила. С наслаждением выпустила дым и поинтересовалась:
— Ответь мне на один вопрос. Это ты с возрастом стал настолько циничен, или это я лишь теперь перестала быть наивной дурой?
На мгновение самодовольное лицо Дариана дрогнуло, и я увидела тень того юноши, который зачитывался «Дон Кихотом» и «Тремя гвардейцами». Или я опять вижу осточертевший мираж?
— К твоему сведению, — проронил он, рукой разгоняя клубы дыма, — в поезде курить запрещено.
На вопрос, впрочем, не ответил.
— Да что ты говоришь? — протянула я издевательски и, рисуясь, выдохнула сигаретный дым ему в лицо. Не то, чтобы я хотела разругаться с Дарианом в пух и прах, но… Уж лучше так, чем эти тягостные разговоры.
Дариан раздраженно поморщился. Вскочил, дернул вниз створку окна. Сказал, не оборачиваясь:
— Ты куда наивнее, Лилиан, чем думаешь, если полагаешь, что чувства Мисс Вайтон пострадали. Она желала, скажем так, получить от меня некоторые материальные блага, я же нуждался в… дамском внимании. Так что если ты переживаешь по поводу разбитого сердца мисс Вайтон, смею сказать, обижена она только на то, что не сумела выманить больше.
— Материальные блага? — выловила главное я, пропустив мимо ушей все остальное. И без того понятно, что искал в этом скоротечном романе Дариан. — С чего ты взял?
Мари казалась искренне, хоть и неглубоко, им увлеченной.
Дариан наконец обернулся, и на его лице снова читалась снисходительность.
— Сама посуди, мисс Вайтон по большому секрету поведала нам, что везет с собой все свои сбережения, причем не доверяет ни банкам, ни замкам в купе. После чего — какое совпадение! — ее грабят и бедняжка остается без цента в кармане… Я улучил возможность и хорошенько рассмотрел ее сумочку. Разрез сделан не ножом и не заостренной монетой, обычным орудием карманников, а чем-то вроде маникюрных ножниц. Зато сыграно, признаю, недурно. У мисс Вайтон определенно талант.
Меня душила досада. Не сопоставила факты, приняла все на веру, а ведь чуяла фальшь! Я была слишком увлечена Рэддоком… и, пожалуй, слишком не доверяла себе, чтобы прийти к единственно верному выводу.