— Мы уже заканчиваем, Тед, — бросил он, полуобернувшись. На вопрос, впрочем, не ответил.
Коронер оказался мужчиной средних лет, с уныло обвисшими длинными усами и сонным лицом. Его черный костюм с котелком вышел из моды лет двадцать тому назад. И, судя по блестящим локтям, все это время его носили.
— Мисс Корбетт, — кисло поприветствовал прокурор, который лишился в моем лице такой шикарной подозреваемой. — Посмотрите, у вас что-нибудь пропало?
— Кхм, — я обвела взглядом груды вещей, вываленных на диваны и на пол. Чтобы все собрать и проверить, потребуется несколько дней. — Не могу утверждать наверняка, но сомневаюсь.
— Почему? — моргнул прокурор.
— Потому что, — усмехнулась я. Выкуренная сигарета привела меня в доброе расположение духа. — Вряд ли покойник хотел украсть мое платье, духи или белье. Хотя как знать? Говорят, бывают и такие…
Прокурор побагровел. Насмешек он, очевидно, не выносил.
— Мисс Корбетт! — голос его от возмущения дал петуха. — У нас дело об убийстве, а вы!..
Он задохнулся, не в силах совладать со злостью, и сжал кулаки.
Напряженную обстановку разрядил звонкий голосок Мари:
— Вы меня звали?
Она ловко протиснулась между полицейскими. Лицо ее было бледным, и она явно старалась не смотреть на прикрытое белой простыней тело.
— Д-да, — выдавил прокурор и повторил: — Леди, осмотритесь и скажите, пропало ли у вас что-нибудь.
Я покосилась на невозмутимого коронера, который сосредоточенно ковырял перочинным ножом дыру в обивке дивана. Должно быть, пытался достать пулю. Значит, убили Паоло Каналли прямо тут, а не просто втащили тело в пустое купе.
— Но… Я не знаю, — пролепетала Мари, беспомощно оглядываясь. Потом бросилась к шелковому халату, на рукаве которого отпечаталась чья-то подошва. — Ох, мои вещи! Фу!
Она сморщила носик. Судя по амбре, этот же ботинок совсем недавно угодил в коровью лепешку. И сомневаюсь, что моим вещам повезло больше. Придется срочно искать прачечную, иначе носить мне одно платье до самого Чарльстона.
Прокурор громко прочистил горло.
— Так пропало что-нибудь?
— Откуда я знаю⁈ — всплеснула руками Мари. — Тут такой… такой… беспорядок!
Судя по всему, ей очень хотелось использовать словцо покрепче.
Прокурор вздохнул и перевел взгляд на меня.
— У вас были с собой какие-нибудь ценности, мисс Корбетт?
Похоже, он уже понял, что все богатство Мари — ее прекрасные, кхм, глаза, а их украсть не так-то просто.
Я покачала головой.
— Крупные суммы я с собой не вожу. Немного наличных на мелкие расходы, вот и все. Зачем ещё нужны банки?
В глазах Мари появилось странное выражение.
— Да, зачем? — эхом откликнулась она, должно быть, вспомнив ограбление.
— Сколько примерно? — оживился прокурор.
Я озвучила, и он тут же скис. Прямо скажем, сумма не впечатляла. Уважающий себя гангстер за такой бы даже на улице не наклонился. Это ведь Паоло Каналли, казначей семьи Пьезотти, а не Джимми Смит, который подделал отцовский чек, чтобы хватило на сигареты.
— Украшения? Семейные реликвии? — не отставал прокурор.