Змеелов: читать начало книги онлайн

– Да ты сам на второй глаз ослеп! Оглянись! – улыбнулась Ирга.

На том месте, где тело погрузилось в золотое озеро, вода никак не успокаивалась. Она закрутилась воронкой и достала до самого дна, наверняка таящего еще множество тайн. И оттуда, из глубины, выросло дерево. В Людье деревья были черными и нагими, здесь же на каждом звенела листва. Дерево Костыля вышло поплоше многих, и уж точно ему далеко было до величественного дуба, что отмечал могилу Айры. Но все же несчастной Блаже, приди она в себя хоть на мгновение, не было бы стыдно за сына.

В изумлении Змеелов открыл рот:

– Ты что же, видишь… иное?

Волшебство развеялось, стоило повернуться к брезгливой гримасе колдуна. Мир стал прежним, и Ирга с ним вместе привычно насупилась:

– Я-то все правильно видела. А вот что ты разглядел своим единственным глазом, не знаю.

– Оно обмануло тебя! – Кажется, догадка немало порадовала Змеелова. – Ты не знакома с Безлюдьем, и оно показалось тебе красивым! Оно обмануло тебя, чтобы заманить!

– Зачем меня заманивать? Я ведь и так здесь.

– Я… – Колдун не на шутку растерялся. – Я узнаю это позднее.

Ирга потерла саднящие локти: кажется, на них в самом деле останутся синяки, так крепко ворожей прижимал ее к себе.

– Или, – сказала она, – Безлюдье врало тебе, а мне показалось настоящим.

– Зачем ему мне врать?

– Не знаю. – Она легкомысленно пожала плечами. – Может, потому что ты дурак? На вот.

Из сумы девка достала тряпицу. Развернула. Внутри нашлось два куска хлеба и копченая рыба. Следом отыскался и бурдючок с клюквенной настойкой. Ее Ирга перво-наперво плеснула в мох, а половину хлеба протянула колдуну:

– Ну, бери, что замер?

После сделки с Безлюдьем Змеелов не привык отказываться от еды, ведь теперь точно знал, что она способна спасти жизнь. Но все же подозрительно спросил:

– Зачем это?

Ирга пригубила настойку:

– Помянуть…

Всего больше Василек сызмальства ненавидел сидеть без дела. Айра нарадоваться не могла и все хвалилась подружкам, какой помощник растет и какой с годами выйдет добрый жених. Другой на его месте стал бы горделив без меры, а Вас только злился. Может, оттого, что кудахчущие старухи норовили то одобрительно за щеку ущипнуть, то свою внучку за него, десятилетку, сосватать. А может, оттого, что, стоило присесть, в голове мошкарой начинали зудеть мысли. И от мыслей тех делалось так горько и пакостно, что хоть на стену лезь!

Матери Василь почти что не помнил. Странное дело, ведь они с сестрой одногодки, но Ирга и колыбельные ее не забыла, и вечно печальную улыбку, и глаза – зеленые, как листва весенняя. А Василь вот забыл… Да и хотел ли вспоминать?

Спокойно делалось, только когда сестра садилась рядом. Только тогда малец мог отложить лопату, косу, стамеску или топор – чем были заняты руки – и перевести дух. Обыкновенно он клонил голову Ирге на колени и слушал. А она уж то враки сочиняла, то песни пела, то просто рассказывала, что за день довелось узнать интересного. Василю было все едино, ведь от одного Иргиного голоса тревоги засыпали, а с ними вместе и сам Василек.

Все переменилось, когда появилась Звенигласка. Сначала песни сестры вроде стали веселее. И немудрено: нелюдимую рыжуху сторонились другие девки, а кому на свете легко живется без подруг? Но день ото дня Иргины песни делались печальнее, и однажды, когда брат сел рядом, она фыркнула и вышла из избы. От волнения Василек проворочался полночи, и тогда для него впервые спела Звенигласка… Пела она для него и теперь. Но легче не делалось. Да и песнь полнилась тревогой: ятрова переживала за Иргу не меньше.

Они сидели на скамье у забора и раздумывали, как быть. Закончив песню, Звенигласка осторожно погладила муженька по ладони, но та, отнятая колдуном, ничего не ощутила.

– Любый мой… – жалобно позвала молодка.

Василь только головой мотнул. Привычно изгнать мысли работой он не мог: как без рук-то?! Оставалось лишь ждать, пока проклятье испарится само собой. Ему-то, Васу, еще повезло. Ржану пришлось куда как хуже, а кузнец Буян так и вовсе только моргать мог. Спрашивать, как теперь быть, староста Первак собрался у волхвы, едва только сможет взяться за весла. А до того велел колдуну не перечить и на рожон не лезть. А как не лезть, если он родную сестру у Василя забрал?!

– Она ведь не со страху со Змееловом осталась, – робко начала Звенигласка. – И называть себя гостем он тоже не заставлял…

– Откуда мне знать, на что его колдунства еще способны? Ирга с ним добрых полночи просидела, может, он ей в голову залез!

С прошлой ночи Звенигласка не сомкнула глаз. Волосы ее растрепались, а синие очи глядели бестолково. Василь хотел бы ласково убрать выбившиеся пряди за уши, но не мог и этого. Он через силу улыбнулся:

– Шла бы ты поспать.