– Этот… сам обиженный, – буркнула она. – Скотина он порядочная, но авось и правда найдет, кто Костыля убил.
– Ну так и пусть бы искал! Ты тут при чем?
– Я помогаю.
– Голову он тебе задурил! Или того хуже – заколдовал.
Звенигласка весь последний месяц ходила тяжело и медленно. Она, переваливаясь с ноги на ногу, только подоспела.
– Ирга, серденько! Пойдем скорее домой! – позвала она и потянула подругу за рукав.
Ирга отступила назад:
– Я только два слова сказать пришла. Больше не потревожу.
– Ирга, ну что ты?!
В синих очах Звенигласки стояли слезы.
– Никто меня не заколдовывал. И никто не неволил. Коли не оставите нас со Змееловом в покое, я сама вас заколдую!
А Василь возьми да и… засмейся! Смешного-то в сказанном не было нисколько, да только Василька было уже не остановить.
– Заколдуешь? Ты? Ирга, право слово, с тебя уже весь Гадючий Яр животы надрывает! Так ты вдобавок еще и колдовкой заделаться решила?!
Звенигласка переводила испуганный взгляд с брата на сестру и обратно. Она гладила мужа по плечам, но тот все никак не мог сдержать хохота. У Ирги же лицо застыло недвижимой маской.
Змеелов не остался в стороне. Когда он приблизился, Звенигласка двумя руками закрыла живот, еще и сама за мужа спряталась: так страшен он был. Но колдун не наградил никого проклятьем. Он не стал даже разговаривать ни с Васильком, ни со Звениглаской. Он обнял Иргу, пальцами поймал ее подбородок и заставил приподнять лицо. А потом накрыл губы мягким поцелуем.
– Пойдем домой, – сказал он.
Ирга ответила на поцелуй.
Когда они оба отошли, Василь все не мог согнать с лица улыбку. Нервный смех раз за разом вырывался из груди, и казалось, что он повредился рассудком, как случилось некогда с несчастной Блажей.
– Любый мой…
Василек посмотрел на жену и сказал:
– Ну и дурак же я.
Глава 7
Вечеры
Обыкновенно люди говорят, что время, омраченное склоками, тянется. Но для Ирги остаток дня пролетел быстрой стрекозой. Забот хватало: несчастную Блажу Змеелов освободил от колдовского сна и, хотя грозился, из дому не выгнал. Однако заботу о больной на себя не взял. Пришлось Ирге не только хозяйство вести, но еще и приглядывать за вдовой. А та, как нарочно, сначала нагой по деревне побежала, опосля прояснилась рассудком и отправилась пропалывать огород от сорной травы, да с непривычки выдрала все подчистую. Ирга будто разом обзавелась и большим двором, и ленивым мужем, и малым дитем. И счастья в том не углядела.
Впрочем, и колдун времени не терял. Хромал по деревне, заглядывая в каждый двор, заходя без приглашения и допрашивая яровчан. Кого за рукав поймает и пытливо пялится, с кем попытается разговор завести. С одной Иргой словечком перемолвиться не желал. Рыжуха же искала с ним встречи. Стол, на котором лежал покойник, она выволокла из дому и сожгла, чтобы тошно не было. А вернувшись и застав колдуна у печи, потребовала добыть новый. Змеелов от подобной просьбы ажно растерялся:
– Где я его тебе возьму?
– Ты же колдун! Наколдуй!
– Колдунам не все под силу.
– А кичишься так, будто все, – разочарованно протянула девка. – Ну, тогда купи. Или сам сделай новый.
– Мне и старый ничем не мешал.