Змеелов: читать начало книги онлайн

Тот не стал возмущаться, что одежа женская. Да и заметил то навряд. Одарил Иргу неприязненным взглядом, но взял.

– А теперь сказывай, – велела она.

– О чем?

– Все видали, как ты магичил. Я сама видала. Кто же ты после этого, коли не колдун?

Нож легко застучал по дощечке: настругал морковку, нарезал лук, покрошил репу… Ирга любила этот звук, от него делалось спокойно. Успокаивал он, кажется, и Змеелова. Тот молчал долго, раздумывая над вопросом. Наконец со смешком ответил:

– Кто же? Пожалуй, дурень.

Ирга вздохнула. Из этого каждое слово раскаленными щипцами вытаскивать придется, не иначе. Она покидала овощи в чугунок, сдобрила крупой, какая побыстрее сварится, добавила жирную рыбу. Благо закрома у покойного Костыля не пустовали. Как знать, может, и правда хорошим женихом был бы? Отправив чугунок греться, Ирга одернула рукава и села на пол подле Змеелова:

– Ну?

– Ты, лягушонок, знаешь, кто такие колдовки и колдуны?

– Будешь звать меня лягушонком – травану.

– А?

– Меня Иргой зовут.

– Хорошо, лягушонок. Пусть тебя зовут Иргой. Отвечай на вопрос.

Всего больше хотелось дать поганцу затрещину, но тот едва оклемался благодаря запаху съестного, так что Ирга повременила.

– Ну, как… Те, которые магичить умеют.

– А как так получается, что одни могут магичить, а другие нет, знаешь?

Когда запах стал особенно густым, живот у мужика громко, требовательно заурчал.

– Ну скоро там? Кипит уже все!

– Не кипевши – не сварится, – рассеянно отозвалась Ирга, а сама задумалась. И правда, как? – Наверное, боги так велят…

– Боги… Ну, может, и боги. Дело вот в чем: есть на свете Лю́дье – и есть Безлюдье. Они живут отдельно друг от друга, как земля и вода.

– Земля и вода на берегу встречаются.

– Вот-вот. Людье с Безлюдьем тоже, случается, сталкиваются. И тогда из-за границы может вырваться чудище.

– Как змеевица?

– Да. Может вырваться змеевица. Прикинуться человеком. – Голос Змеелова стал глухим и хриплым, похожим на карканье одинокого ворона. – Детей завести… Может, да… А может из-за границы ветром повеять. Как от воды ночью. И те, кого коснется дыхание Безлюдья, становятся его частью. Оно всегда отзовется и всегда даст им сил, чтобы ворожить.

Змеелов обнял колдовку за плечи и заговорщицки склонился к ее лицу. Скулы над впалыми щеками, казалось, способны кожу прорезать, а который глаз пугал больше: лихорадочно блестящий зрячий или белесый слепой, девка затруднилась бы ответить. Колдун помолчал и растянул тонкие губы в ядовитой усмешке:

– Если, конечно, найдется тот, кто научит правильно просить.

Ладонь, что покоилась у Ирги на плече, ласково поглаживала, как бы уговаривая. Измученное лицо Змеелова было совсем близко. Как же отличалось оно от того, что показалось в видении! Мужчина исхудал, да, но изменилось в нем и еще что-то. Что-то, чему девка пока названия не дала бы. Котелок в печи вспенился и забурлил.

– Сдается мне, ты сильно недоговариваешь! – крикнула Ирга на бегу, торопясь спасти похлебку. Вынула чугунок из устья и наставила освободившийся ухват на колдуна. – Ты не колдун, но колдуешь. А я колдовка, но знать не знаю, как магичить.

Змеелов плотнее запахнул тулупчик. В избе от печи стало невыносимо жарко, Ирга все посматривала на дверь: распахнуть ли? А этот кутается!

– Я не колдун. Я заплатил Безлюдью, чтобы получить свою силу.