Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. Эпоха Константина I Великого и его династии (306—353): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 2006 г. Д. Вудс предложил новое чтение надписи, добавив к личному имени Felix родовое имя Flavius, в его трактовке Флавий Феликс служил в отряде Equites Dalmatae Divitenses, который упоминается в главе Notitia по Дакии Речной[113]. Действительно, в главе по Дакии Речной Notitia упоминает даже два отряда с наименованием Cuneus equitum Dalmatarum Divitensium (ND.Or. XLII. 14, 16), следовательно, мы можем предположить, что далматы из крепости Divitia, размещенные в Италии, и далматы, где служил знаменосец Флавий Феликс, — одно и то же подразделение. Если принимать чтение Д. Вудса, становится вполне очевидным, что время создания эпитафии знаменосцу Феликсу падает на период после 323 г., — как известно, с этого времени император Константин размещался во Фракии, в Сердике (совр. София), куда он перенес свою резиденцию, а сама надпись была обнаружена как раз на территории древней Сердики.

Очевидно, воин-знаменосец Феликс служил в армии Константина и в честь своего императора принял его родовое имя Flavius. Применительно к эпохе Константина следует отметить, что имя Flavius активно присваивали себе гражданские чиновники и военные всех рангов, подчинявшиеся Константину и воевавшие вместе с ним против Максенция и Лициния[114]. Соответственно, возникает вопрос — как отряд далматской конницы с дополнительным наименованием Divitenses оказался в Дакии Речной, как и почему произошло его перемещение из Италии в балкано-дунайские провинции?

Прежде всего отметим, что первоначальным гарнизоном данного отряда служила крепость Divitia, что видно из самого названия Divitenses. Мы полагаем, что далматы размещались там вместе с вексилляцией II Италийского легиона, речь о которой шла выше, — когда Константин выступил в поход против Максенция, он отвел с нижнерейнской границы в Италию вексилляцию II Италийского легиона и далматскую конницу, что и отражают надписи, фиксирующие пребывание этих соединений в Италии.

При этом выделим интересный факт — не исключено, что перед отправкой в Италию Константин мог пополнить далматскую конницу новыми боеспособными силами, но на этот раз — не из германских пленников. Надпись Флавия Феликса называет в качестве места его рождения город Ambiani, современный Амьен во Франции, а это подсказывает, что Константин вполне мог включить в состав отряда далматов рекрутов, навербованных из города Ambiani, ведь древний Амьен находился в Галлии, непосредственно подчинявшейся Константину и предоставлявшей ему львиную долю людских ресурсов для пополнения армии.

Таким образом, на основании целого ряда эпиграфических данных мы можем примерно восстановить организационную структуру полевой армии Константина, отправленной в Италию против Максенция, — судя по всему, в 312 г. под командованием Константина воевали вексилляция II Италийского легиона, ранее размещавшаяся в крепости Divitia, вексилляция IV легиона Флавия, переведенная из Верхней Мезии, отряд далматской кавалерии из крепости Divitia, два галльских легиона, созданные еще в эпоху Тетрархии, — 1о-viani и Herculiani, а также вексилляция катафрактариев, восходившая к эпохе Принципата и до 312 г. пребывавшая на рейнском лимесе. К этим регулярным соединениям следует добавить вспомогательные наемные отряды, навербованные Константином из союзных германских племен, аламаннов и франков, и в то же время многие пленные франки пополнили состав регулярных легионов и вексилляций римской армии. Для удобства позволим себе продублировать все полученные данные в таблице (см. табл. 2), чтобы нагляднее представить организационную структуру экспедиционной армии Константина (по крайней мере, на основании дошедших до нас эпиграфических памятников, не исключено, что в состав этой армии входили и другие подразделения, но о них у нас, к сожалению, нет никаких данных).

Таблица 2

К сожалению, у нас нет точных данных, какой была численность армии Константина, — слова латинского панегириста о том, что Константин привел в Италию меньше 40 000 воинов, т. е. меньше, чем Александр Македонский выставил против персов {Magnus Alexander… numquam tamen maiores quadraginta milium copias duxit… Tu vero etiam minoribus copiis bellum multo maius ad-gressus es. — «Александр Великий… никогда не приводил с собой больше сорока тысяч воинов… А ведь ты меньшими силами начал гораздо более тяжелую войну». — Pan. Lat. IX (XII). 5. 1–2, перевод И. Ю. Шабаги), на наш взгляд, следует признать риторическим преувеличением, призванным показать доблесть и военный гений Константина на фоне Александра Македонского.

Тот же панегирист объявляет, что Константин перешел Альпы «едва ли с четвертью своей армии» (Tix enim quarta parte exercitus), направив ее против стотысячной армии Максенция (contra centum milia armatorum hostium), при этом, как возвещает автор, Константин оставил часть армии на Рейне на случай возможного вторжения германских племен («Хотя ты оставил Рейн в безопасности, поскольку разместил войска на всем его протяжении» — Rhenum tu quidem toto limite dispositis exercitibus tutum reliqueras. — Pan. Lat. IX (XII). 2. 6, 3. 3, перевод И. Ю. Шабаги). Эти сведения предполагают, что армия, направленная в Италию, как раз и была первой полевой (экспедиционной) армией, выделенной и обособленной от пограничной армии[115]. Можно видеть в этой армии прообраз будущей западноримской армии comitatenses, рассмотренные выше надписи позволяют выявить механизм ее формирования — Константин либо выделил из старых пограничных легионов вексилляции, пополнив их пленными франками, либо отвел с рейнской границы старые алы и когорты (как например, алу далматов или новую надежную алу катафрактариев), преобразовав их в новые подразделения и пополнив рекрутами из Галлии.

Очевидно, это была небольшая армия, по крайней мере, именно так Ге-ласий Кизикийский называет те силы, с которыми Константин выступил против германцев за несколько месяцев до похода в Италию (όλίγφ στρατφ — Gel. Cyz. HE. I. 4. 5). Дж. Меннелла предположил, что численность армии Константина составляла всего 4 или 5 тысяч человек, тогда как под командованием Максенция находилось 8–10 тысяч человек[116]. Оставляя в стороне вопрос о войсках Максенция, мы полагаем, что подсчеты исследователя в отношении Константина верны и подтверждаются самим характером военных сил, на которые Константин опирался в 312 г.

Вполне возможно, что общая численность экспедиционных войск Константина в 312 г. составляла 40 000 человек, император же мог выделить из состава этой войсковой группировки боевой корпус еще меньшей численности — уже до 10 000 человек. Вместе с этими 10 000 воинов Константин отправился в Италию для борьбы с Максенцием, в то время как остальные 30 000 человек оставались на рейнском фронте, в Галлии, вместе со старыми пограничными гарнизонами (легионами, алами и когортами) охраняя ее земли от нападений со стороны германских племен.

По подсчетам Р. Дункана-Джонса, численность вексилляций эпохи Тетрархии не превышала 500–600 человек, численность ал и когорт составляла от 120 до 164 человек, отрядов equites promoti и equites sagittarii — от 80 до 120 человек[117] Несмотря на то что выводы Р. Дункана-Джонса были основаны на данных папируса из Панополиса (Египет), мы полагаем, что эти данные отражают процессы, происходившие во всех провинциях империи, поскольку Диоклетиан разместил в Египте множество подразделений, переведенных из других регионов.

Соответственно, примерно те же нормы численности сохраняли свою силу и в период Константина, который опирался на войска, уже существовавшие в эпоху Тетрархии. Даже учитывая наличие в армии Константина двух полноценных новых легионов — loviani и Herculiani, сформированных в эпоху Тетрархии, мы должны признать справедливым тезис А. X. Μ. Джонса, что, в отличие от старых легионов периода Принципата, насчитывавших 6000 человек, численность кадрового состава новых легионов, созданных Диоклетианом, едва ли превышала 1000 человек, а зачастую и меньше[118]. Другими словами, на наш взгляд, оба легиона давали в сумме 2000 человек, по 1000 человек каждый, так что они не могли дать армии Константина значительного прироста.

К тем подразделениям, которые были перечислены выше, мы хотели бы добавить еще один отряд, возможно, не учтенный другими исследователями. До нашего времени сохранилась одна интересная латинская надпись из Бонна, датированная 295 г., т. е. годом консульства Туска и Анулина. Эта надпись упоминает I легион Минервы (legio I Minerva), воины которого восстановили храм бога Марса, разрушившийся в силу своей древности:

Поскольку надпись была обнаружена в Бонне, можно предположить, что на территории этого города в эпоху Тетрархии находилась крепость, которая служила местом гарнизона для I легиона Минервы. Если этот легион пребывал на рейнском лимесе в 295 г., нельзя исключить тот факт, что он продолжал размещаться в Нижней Германии и впоследствии, уже во времена правления Константина.

К сожалению, у нас нет данных, подтверждающих участие вексилляции I легиона Минервы в походе Константина против Максенция, но мы определенно можем сказать, что основной кадровый состав этого легиона в 312 г. все еще оставался на Рейне, — судя по всему, I легион Минервы был среди тех сил, которые Константин оставил на Рейне на случай возможного вторжения франков, соответственно, в италийской экспедиции Константина могла принять участие только вексилляция данного легиона.

Итак, мы рассмотрели механизм формирования и организационную структуру первой из экспедиционных армий Константина, возникшей в 312 г. в связи с подготовкой Константина к походу в Италию против Максенция. Очевидно, до 317 г., когда Константин перенес свою резиденцию из Медиолана в Сирмий, т. е. в балкано-дунайские провинции, эта армия размещалась в Галлии. Не исключено, что впоследствии Константин перевел отдельные соединения галльской полевой армии в Сердику, что доказывает пример с отрядом далматской кавалерии Divitenses, который был перемещен в Дакию Речную.

§ 2. Войны Константина сЛицинием в 316 и 324 гг.: становление балкано-дунайской полевой (экспедиционной) армии

2.1. Императорский комитат (гвардия, sacer comitatus) эпохи Тетрархии в Италии и в балкано-дунайских провинциях: структура и функционирование

Теперь мы хотели бы перейти к более широкому сюжету — балканодунайской экспедиционной армии Константина, т. е. армии, сформированной в балкано-дунайских провинциях в период 316–324 гг., в ходе двух войн Константина с его новым противником, Лицинием. В рамках этого вопроса мы рассмотрим структуру императорского комитата эпохи Тетрархии, который размещался в балкано-дунайских регионах империи, попытаемся выявить, какие из его соединений вошли в состав армии Константина, какие были перемещены в Италию и находились под командованием Максенция (и, соответственно, в 312 г. выступили против Константина, а значит, для нас важен вопрос и об их последующей судьбе, последующей истории), а также определим, привлек ли Константин к созданию восточной полевой армии подразделения, располагавшиеся в Малой Армении и, с другой стороны, разместил ли Константин в Малой Армении какие-либо части своей новой экспедиционной армии. Все эти вопросы, в свою очередь, позволят уточнить геополитический контекст дальнейшего римско-персидского противостояния, выявить, как этот контекст повлиял на военную организацию римских земель Армянского нагорья, Южного Кавказа и Ближнего Востока уже в период правления Константина.

Начнем с памятника, который был опубликован в 1981 г., — надписи римского офицера Аврелия Гая. Частично мы уже обращались к сведениям этой надписи в § 1 главы II и в пункте 1.4 § 1 главы I первого тома нашего исследования. Надпись подробно расписывает карьеру Аврелия Гая, его службу в различных легионах. Текст интересующих нас строк по чтению Т. Дрю-Бира, издателя документа, выглядит следующим образом:

Напомним, Т. Дрю-Бир, опубликовавший надпись, датировал ее концом III в., т. е. эпохой Тетрархии[119], и этот вывод находит прямое подтверждение в упоминании I легиона Иовия, который дислоцировался в провинции Скифия. Данный легион был создан Диоклетианом и назван в его честь (точнее, в честь бога-покровителя Диоклетиана). Т. Дрю-Бир подробно восстановил военную карьеру Аврелия Гая, предложив следующую схему: 1) Аврелий начал свою службу в I Италийском легионе, размещавшемся в Мезии; 2) затем он был переведен на рейнский лимес, в VIII легион Августа; 3) далее он был зачислен в I легион Иовия; и наконец 4) финальный этап его карьеры — Аврелий Гай перешел на более престижную службу в императорскую гвардию, sacer comitatus, приняв участие в ряде военных кампаний периода Тетрархии[120].

Применительно к должностям, которые занимал Аврелий Гай, Т. Дрю-Бир подчеркнул, что Аврелий последовательно служил в трех легионах в качестве всадника, принадлежал к отрядам легионной кавалерии, касательно же военных кампаний, где он успел принять участие, исследователь отмечает, что 1) в составе I Италийского легиона Аврелий воевал против сарматов на дунайском фронте примерно в 285 г., затем он перевелся 2) на рейнский фронт, прослужил там некоторое время и вернулся 3) на Дунай, где вместе с I легионом Иовия вновь выступил против сарматов, квадов и готов. Далее, как полагает Т. Дрю-Бир, Аврелий, войдя в состав комитата, сначала отправился в Месопотамию для войны с Персией, а затем перевелся в Египет для подавления восстания в Александрии. Согласно Т. Дрю-Биру, надпись доказывает, что легионная кавалерия, не выделенная в обособленные подразделения, продолжала существовать при Диоклетиане, что свидетельствует о консервативном характере его военной политики[121]. С другой стороны, исследователь не сомневается, что правители-тетрархи время от времени выделяли из пограничных легионов вексилляции, из которых формировался императорский комитат[122].

Тем не менее в 2010 г. выводы Т. Дрю-Бира были подвергнуты существенной корректировке, поскольку Μ. Коломбо предложил иную схему военной службы Аврелия Гая: по мнению Μ. Коломбо, фраза ίππ[εύς λανκ]ιάρις из надписи говорит о двух отдельных этапах службы Аврелия — сначала он был всадником, затем стал пехотинцем-копьеносцем в I Италийском легионе. После этого он получил должность помощника в составе того же I Италийского легиона и далее — в VIII легионе Августа. Наконец, на финальном этапе карьеры Аврелий перевелся в I легион Иовия, из которого Диоклетиан выделил вексилляцию всадников, получившую название comites domini (nostri)[123].

Оценивая эту дискуссию, подчеркнем, что текст надписи однозначно свидетельствует: легионы эпохи Тетрархии сохранили в своем составе собственную конницу, внутренние кавалерийские части. Но та же надпись позволяет сделать вывод, что если все же из легиона выделялась вексилляция, она не оставалась на границе, рядом со своим «материнским» легионом, а переводилась в резиденцию правителя, в состав его гвардии, «священного комитата».

В целом позиция Т. Дрю-Бира относительно легионной конницы восходит к точке зрения Р. Гроссе и Э. Нишера, которые доказывали, что, в отличие от императора Галлиена, Диоклетиан распустил обособленные кавалерийские армии и вернул конные вексилляции в их «материнские» легионы, тем самым 96 вновь переместив центр тяжести в сторону старых пограничных легионов[124]. Надпись Аврелия Гая, которая не была известна Р. Гроссе и Э. Нишеру, показывает двойственность политики Диоклетиана: помимо легионов, значительную роль в обороне различных провинций играли отряды комитата, сосредоточенные в императорских резиденциях.

Другой вопрос, что, судя по всему, Аврелий Гай действительно перешел в войсковой корпус comites domini nostri — один из основных в императорской гвардии — из I легиона Иовия, поскольку этот легион указан в надписи в качестве последнего места службы Аврелия до появления его уже в качестве помощника комитов. Следовательно, правители-тетрархи активно вербовали опытных и зрелых воинов, отслуживших в проверенных и хорошо себя зарекомендовавших легионах, — эти воины становились частью «священного комитата», получая тем самым повышение по службе. Кадровый состав комитата формировался и за счет пограничных легионов, поставлявших в гвардию свои лучшие, наиболее опытные силы.

Надпись Аврелия Гая подсказывает, что помимо соединения comites domini nostri в комитат переводились и легионеры-копьеносцы, из которых формировался обособленный войсковой корпус. В связи с этим мы хотели бы обратиться к знаменитой надписи Валерия Тиумпа из города Troesmis — эта эпитафия была опубликована еще в 1865 г., переиздавалась в CIL и в каталоге Г. Дессау, последнее по времени чтение надписи было предложено в каталоге Э. Попеску. Цитируем документ по его изданию:

В 2001 г. А. Мадгеару предположил, что Валерий Тиумп был зачислен в императорскую гвардию в 294 г., когда Диоклетиан вместе со своими войсками пребывал на территории Нижней Мезии, где он воевал против сарматов, поскольку штаб-квартира XI легиона Клавдия располагалась именно в Нижней Мезии, тогда как отставка Валерия произошла между 298 и 301 гг. в связи с начавшимися преследованиями христиан (по мнению А. Мадгеару, Валерий Тиумп был христианином). Впоследствии, уже после 313 г. (но до 316–317 гг.), когда гонения на христиан прекратились, Валерий Тиумп был вновь призван в армию, где принял командование II легионом Геркулия[125].

Оставляя в стороне вопрос о религиозной принадлежности Валерия Тиумпа, отметим, что наименование sacer comitatus из надписи определенно подразумевает императорскую гвардию и отражает период Тетрархии, поскольку зафиксировано оно только в этот период (см. § 2 главы II первого тома нашего исследования). Как видно из надписи, воины пограничных балкано-дунайских легионов, таких как XI легион Клавдия, активно рекрутировались в императорскую гвардию, пополняя ее численный состав, если же сопоставить надпись Валерия Тиумпа с надписью Валерия Гая, становится ясно, что организационная структура комитата включала в себя по меньшей мере два отряда — comites domini nostri и lanciarii, т. е. войсковой корпус копьеносцев.

[113] Woods D. Flavius Felix and the «Signum» of the Numerus Divitensium // ZPE. 2006. Bd. 156. P. 242. В идентификации отряда Divitenses Д. Вудс следует позиции Μ. Шпайделя.

[114] Подробнее об этих процессах см.: Keenan J. G. The Names Flavius and Aurelius as Status Designations in Later Roman Egypt//ZPE. 1973. Bd. 11. P. 37–40.

[115] С учетом рассмотренных эпиграфических материалов мы не можем принять позицию Р. Томлина, который предположил, что уже в период Тетрархии, т. е. до Константина, в империи существовала небольшая мобильная (экспедиционная) армия, бывшая всего лишь частью комитата, но не самим комитатом как таковым, слово comitatus, по мнению Р. Томлина, подразумевало любой эскорт, все придворное окружение императора, тогда как группа войсковых подразделений, сопровождавшая того или иного правителя-тетрарха, представляла собой именно военный сегмент, военную силу комитата. С этих позиций Р. Томлин дает свою трактовку слова comitatenses. По мнению исследователя, этот термин появился в источниках еще до 312 г., он обозначал те войсковые подразделения (в основном вексилляции далматской кавалерии), которые ранее служили в составе комитата, а затем были переведены на тот или иной участок границы, на тот или иной пограничный фронт. Сам механизм формирования экспедиционных войсковых групп, по мнению Р. Томлина, заключался в том, что правители-тетрархи время от времени, в зависимости от военных кампаний, собирали в один экспедиционный корпус вексилляции, выделенные из состава легионов, и различные вспомогательные отряды (см.: Tomlin R. А. Н. Μ. Jones and the Army of the Fourth Century // A. H. Μ. Jones and the Later Roman Empire / Ed. by D. Μ. Gwynn. Leiden, 2008. P. 148–150). Но проблема заключается в том, что эти временные экспедиционные группировки вряд ли можно назвать полноценными армиями, они сами по себе были почетным и привилегированным эскортом, представляли собой военный штаб, ближайшее военное окружение того или иного правителя-тетрарха, более того, пример подразделений (вексилляций), носивших титул comitatenses еще до 312 г., показывает, что эти войсковые группировки были рыхлыми и довольно аморфными, — отслужив какой-то определенный срок в составе комитата, т. е. непосредственно под командованием правителя-тетрарха, вексилляции, получившие титул comitatenses, возвращались на различные участки границы, в свои прежние крепости, где они и продолжали нести военную службу. Принадлежность таких вексилляций к императорской полевой гвардии (мы настаиваем — именно гвардии, а не армии) ограничивалась только временем участия в крупных боевых экспедициях, после завершения военных кампаний вексилляции с титулом comitatenses, повторим, все равно возвращались в свои прежние крепости на том или ином пограничном фронте. Все это не позволяет говорить о постоянной, единой и полноценной мобильной армии comitatenses, никак более не связанной с пограничными гарнизонами, — такая армия впервые была учреждена Константином только в 312 г., не ранее.

[116] Mennella G. La campagna di Costantino nell' Italia nord-occidentale… P. 359.

[117] Duncan-Jones R. P. Pay and Numbers in Diocletian's Army// Chiron. 1978. Bd. 8. p. 547–549, 551, 553–554.

[118] Jones A. H. Μ. The Late Roman Empire 284–602. A Social, Economie and Administrative Survey. Vol. IL Oxford, 1964. P. 681.

[119] Drew-Bear Th. Les voyages d'Aurélius Gaius soldat de Dioclétien // Le Geographie administrative d'Alexandre à Mahomet. Actes du Colloque de Strasbourg 14–16 juin 1979. Strasbourg, 1981. P. 101, 127.

[120] Ibid. P. 101, 113.

[121] Drew-Bear Th. Les voyages d'Aurélius Gaius… P. 104–105, 135.

[122] Ibid. P. 136.

[123] Colombo Μ. Correzioni testuali ed esegetiche all'epigrafe di Aurelius Gaius (regione di Kotiaeum in «Phrygia»)//ZPE. 2010. Bd. 174. P. 119, 121, 125.

[124] Grosse R. Römische Militärgeschichte von Gallienus bis zum Beginn der byzantinischen Themenverfassung. Berlin, 1920. S. 17, 36: Nischer E. v. Die Zeit des stehenden Heeres // Heerwesen und Kriegführung der Griechen und Römer / Hrsg, von J. Kromayer, G. Veith. München, 1928. S. 493, 495, 577.

[125] Madgearu A. A Note on the Christian's Presence in the sacer comitatus before 313 A. D. //Aevum. 2001. Vol. 75. Fasc. 1. P. 113, 116.