Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. Эпоха Константина I Великого и его династии (306—353): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дело в том, что биография Илариона упоминает телохранителя императора Константа (в тексте ошибочно назван Констанцием) и наделяет этого телохранителя той же должностью, которой обладал и воин Аполлинарий из надписи: candidatus (candidatus Constantii imperatoris — Hieronymus. Vita S. Hi-larionis, 22 — PL. Vol. 23. Col. 40A). Поскольку телохранитель Константа был франком (по словам жития, «ведь его народ живет между саксами и аламан-нами, он не столько обширен, сколько силен, и писатели называют эту землю Германией, а сейчас — Франкией»— inter Saxones quippe et Alemanos gens ejus non tam lata quam valida, apud historicos Germania, nunc Francia vocatur. — Hieronymus. Vita S. Hilarionis, 22 — PL. Vol. 23. Col. 40A), мы можем предположить, что житие рассказывает о том времени, когда Констант уже контролировал Галлию и в силу этого интенсивно контактировал с франками, жившими вдоль рейнского лимеса.

Как видим, Констант пополнял свою дворцовую гвардию и франками, но для нас важен другой момент — как известно, Констант получил власть над Галлией в 340 г. — после того как разгромил своего старшего брата Константина II, пытавшегося захватить Италию. После смерти Константина II Галлия, которой он управлял, перешла под власть Константа, и с того времени он мог пополнять свою гвардию франками и другими зарейнскими германцами. Следовательно, эпизод, представленный в «Жизни св. Илариона», произошел между 340 и 350 гг., в 350 г., как известно, сам Констант пал жертвой дворцового заговора (узурпации). Очевидно, в 340-е гг. телохранители, составлявшие императорскую (дворцовую) гвардию Константа, получали официальное наименование candidati, войсковой корпус candidati пополнялся как местными римскими воинами, первоначально отслужившими несколько лет в пограничных легионах, так и франками, которые высоко ценились как профессиональные и опытные воины. Поэтому «Жизнь св. Илариона» дает нам основание датировать надпись из Меца эпохой 340–350 гг.

На основании надписей из Германии и Белгики мы можем сделать вывод, что италийский комитат (императорская гвардия) эпохи Тетрархии фактически прекратил свое существование после разгрома Максенция, его подразделения были распределены по удаленным друг от друга пограничным гарнизонам, в основном подразделения италийского комитата разместились на рейнском лимесе, о чем свидетельствуют надписи из Германии и Белгики. Тем самым мы можем утверждать, что Константин распустил италийский комитат, он не стал включать его в состав своей галльской экспедиционной армии, учрежденной в 312 г., поскольку испытывал недоверие к подразделениям, в свое время перешедшим на сторону Максенция. Константин предпочел переместить эти подразделения на рейнский лимес, чтобы тем самым усилить защиту Галлии от набегов франков и аламаннов.

Совершенно иной была судьба балкано-дунайского комитата, который к 312 г. подчинялся императору Лицинию, тогда еще союзнику Константина. В 1992 г. представитель «классической» исследовательской традиции А. Шастаньоль, поддерживая точку зрения финского нумизмата П. Брууна, предположил, что первый военный конфликт между Константином и Лицинием произошел осенью 316 г., к тому же выводу на основе нескольких архитектурных памятников (прежде всего — триумфальной арки Константина в Риме) пришел и К. Эрхардт[139].

В 1997 г. Μ. Миркович обратила внимание на ряд документов, позволивших ей подвести под вывод о 316 г. прочную документальную основу, — посвятительные надписи на нескольких серебряных чашах, обнаруженных в пределах балкано-дунайских регионов (провинции Верхняя Мезия и Фракия), упоминают императора Лициния и сообщают о десятилетнем юбилее его правления: LICINI AVGVSTE SEMPER VINCAS; LICINIUS INVICT AVG OB DIEMXSVORVM — FLAV NICANVS MBN; LICINIVS INVICTVS AVGVSTVS OB DIEM DECENNALIVM SVORVM. Поскольку территории, где были обнаружены эти чаши, перешли под власть Константина как раз после первого конфликта с Лицинием, Μ. Миркович датировала сам конфликт осенью 316 г. — по ее мнению, чаши с юбилейными надписями были изготовлены в период с декабря 315 до осени 316 г., в ходе подготовки к празднованию десятилетнего правления Лициния, когда он еще контролировал Верхнюю Мезию и север Фракии. После же конфликта, как отмечает исследовательница, когда эти земли подчинялись уже Константину, изготовление на их территории серебряных чаш с надписями, прославляющими Лициния, вряд ли было бы возможным[140].

В 2012 г. Μ. Миркович рассмотрела еще один аспект взаимоотношений Константина и Лициния — по ее мнению, юбилейные надписи на серебряных чашах доказывают, что оба правителя на равных разделяли общую ответственность в деле защиты империи от набегов варваров, поражение Лициния в 316 г. не нарушило баланса сил, Константин и Лициний обладали равной политической и военной властью, без подчинения Лициния Константину. Μ. Миркович полагает, что оба правителя осуществляли коллегиальную власть, конфликт 316 г. не привел к жесткому территориальному разделению империи, разделение коснулось только армии (пограничных гарнизонов), провинциальной администрации и высшего военного командования. Более того, и Константин, и Лициний активно присваивали себе победные титулы друг друга, что, по мнению Μ. Миркович, свидетельствует о стремлении двух императоров к совместной защите империи[141].

В контексте данных, рассмотренных Μ. Миркович, мы можем признать, что дальнейшее развитие галльской экспедиционной армии Константина зависело от характера взаимоотношений Константина и Лициния, пополнение этой армии в любом случае происходило за счет армии Лициния — либо на основе союзного договора, либо в результате захвата и пленения войск противника.

Совершенно очевидно, что на первом этапе, с 312 по 316 г., Лициний мог отправить свои войсковые подразделения в армию Константина на добровольных началах, в силу военно-политического союза двух правителей, скрепленного и матримониальными узами, — как известно, в конце 312 г. Лициний женился на сестре Константина Констанции. В этой связи обращает на себя внимание интересная латинская надпись из Аквилеи D 675, выбитая на милевом камне. Она упоминает Лициния и определенно доказывает, что Константин признавал его равноправным правителем-коллегой и в своих землях, подчинявшихся ему с 306 г.: d. п. Val. Licini/ano Licinio /pio faelici (sic) in/victo Aug. В. Нери, посвятивший этой надписи специальную статью, датирует памятник 312–314 гг., т. е. временем до первого конфликта двух Августов[142], но в 1975 г., когда В. Нери опубликовал свою статью, исследователям еще не были известны юбилейные надписи в честь Лициния на серебряных чашах, поэтому В. Нери исходил из традиционной даты, принятой еще в классических трудах О. Зеека.

С учетом же юбилейных надписей мы, во-первых, можем расширить датировку милевого камня из Аквилеи до 316 г., когда вспыхнула первая война Лициния и Константина, а во-вторых, обратим внимание на топографию надписи — камень с надписью был установлен на территории, которую с октября 312 г., после разгрома Максенция, контролировал уже Константин. Значит, если бы Лициний в знак дружбы и лояльности решил отправить в войско Константина несколько отрядов своей армии, эти отряды неизбежно должны были прибыть именно в Италию, где первое время размещалась победоносная армия Константина.

И здесь большое значение для нас приобретает латинская эпитафия из Аквилеи, опубликованная в 1973 г. и переизданная в АЕ 1974, по. 342, р. 79, цитируем текст по чтению, предложенному в АЕ:

На наш взгляд, имя упомянутого в эпитафии воина, Лициний Фулгенций, позволяет датировать документ периодом 308–316 гг.[143], когда приальпийские провинции, и среди них — Норик (современная Австрия), подчинялись императору Лицинию, в честь которого Фулгенций взял себе дополнительное родовое имя. Провинция Норик, где родился Фулгенций, определенно принадлежала к сфере власти Лициния вплоть до 316 г. — и Зосим, и т. н. Валезийский аноним, часть I (анонимная биография императора Константина), четко свидетельствуют, что в 316 г., после победы над Лицинием, Константин получил власть над всем Иллириком (земли на западе Балканского полуострова вплоть до верховий Дуная), Дакией Речной и Средиземноморской, а также Македонией, включая Фессалонику, тогда как под контролем Лициния остались только земли по Нижнему Дунаю — провинции Нижняя Мезия, Малая Скифия и Фракия[144]. Соответственно, в 316 г. территория Норика совершенно точно перешла под власть Константина, поэтому крайне маловероятно, что эпитафия Лицинию Фулгенцию была составлена после 316 г., — в противном случае сложно объяснить, почему воин, служивший в армии Константина и размещавшийся в его части империи, открыто носил имя противника Константина.

Обратим внимание и на другой важный момент — Норик непосредственно граничил с другой приальпийской провинцией — Рецией, современной Швейцарией, и, как мы показали ранее, в 308 г. Лициний, тогда еще только вступивший на трон, пополнил рекрутами из Реции вексилляцию II Италийского легиона. Этот легион, что предельно важно, располагался в Норике, — соответственно, мы предположили, что Лициний перевел из Норика в Нижнюю Германию, подчинявшуюся Константину, вексилляцию II Италийского легиона, предварительно пополнив ее молодыми рекрутами из Реции. Пример с вексилляцией II Италийского легиона — первый случай перемещения войск Лициния в армию Константина (тогда еще на основе союзнических отношений двух правителей), надпись же АЕ 1 974 342, цитированная выше, на наш взгляд, демонстрирует второй случай подобного перемещения.

И наконец войсковое подразделение, где служил Лициний Фулгенций, — кавалерийский корпус Stablesiani, в позднеримской армии было сразу несколько подразделений с таким названием, они размещались в Северной Африке, в Италии, в восточных провинциях империи и входили в состав экспедиционных армий comitatenses. Но идентификация подразделений Stablesiani, определение их функций, происхождения и даже значения самого слова Stablesiani представляют собой большую проблему для исследователей ввиду отсутствия упоминаний об этих подразделениях в нарративных источниках по IV в. Д. Хоффманн в своей диссертации переводит наименование Stablesiani как Marstalls — или Reitknechtschwadronen, т. е. 'эскадроны всадников конюшни' или 'эскадроны конюхов' (другой вариант — Marstalls — или ReitknechtReiterei, т. е. 'всадники конюшни' или 'всадники-конюхи'), но в переводе на русский язык подобные термины звучат весьма двусмысленно. Д. Хоффманн полагает, что кавалерийские части Stablesiani восходят по происхождению к эпохе Галлиена (253–268), они были созданы этим императором как часть его мобильной армии. По мнению Д. Хоффманна, Stablesiani изначально были привилегированными военными формациями, поскольку всадники данных подразделений снабжались лошадьми непосредственно из императорской конюшни, stabulum, от этого слова произошла и производная форма — прилагательное Stablesiani[145].

Μ. П. Шпайдель в специальной статье, посвященной корпусам Stablesiani, вслед за Д. Хоффманном пришел к выводу, что эти соединения возникли в середине III в., при императоре Галлиене, они были сформированы из гвардий провинциальных наместников, данные гвардии назывались stratores. Как полагает Μ. П. Шпайдель, когда Галлиен создавал свою мобильную армию, он включил в ее состав гвардии stratores, преобразовав их в новые обособленные корпуса Stablesiani, подчинявшиеся теперь не наместникам провинций, но непосредственно императору[146].

Р. Шарф показал, что должность comes sacri stabuli ('комит священной конюшни'), одна из важнейших в придворной администрации империи, восходит к чиновнику, возглавлявшему в эпоху Галлиена его императорскую конюшню. Эта конюшня (или, скорее, целая система конюшен) предназначалась для снабжения лошадьми тех мобильных войск, которые размещались в Италии. В отличие от Д. Хоффманна и Μ. П. Шпайделя, Р. Шарф полагает, что мобильные корпуса Stablesiani были созданы уже после смерти Галлиена, в эпоху Аврелиана (270–275), который распустил единую конную армию и распределил ее кавалерийские части по границам империи. В ходе этих реорганизаций обслуживающий персонал центральных конюшен был преобразован в независимые войсковые корпуса equites stablesiani. Р. Шарф проследил механизм функционирования должности comes sacri stabuli, по его мнению, заведующий императорскими конюшнями со времен Диоклетиана занимался снабжением императорского двора и гвардии (комитата) лошадьми, позже этот чиновник был ответствен за реквизицию лошадей в провинциях и последующую доставку их в подразделения полевой армии comitatenses[147].

По аналогии с данными функциями мы можем предположить, что войсковые подразделения Stablesiani и в IV в. продолжали получать лошадей непосредственно из императорских конюшен, в этом, конечно же, проявлялся их привилегированный характер. Из недавних исследований отметим статью Ф. Ранса, который привлек внимание к двум малоизвестным документам по истории корпусов Stablesiani в V и VI вв., тем не менее применительно к более раннему периоду исследователь ограничился только общим замечанием, что формирование отрядов Stablesiani растянулось на несколько десятилетий, с 260-х до 290-х гг.[148]

Очевидно, отдельные корпуса Stablesiani в начале IV в. все еще размещались в Италии, не исключено, что они несли службу и в армии Максенция, — латинская эпитафия из Брешии (провинция Венеция и Истрия, север Италии) CIL V 4376 = D 2793 упоминает Валерия Васса, экзарха, служившего в вексилляции equites Stablesiani (Val(erio) / Fasse exarc(h)o / in vexil(latione) eq(uitum) / Stablesianor/um militavit), с другой стороны, не исключено, что эта вексилляция принадлежала армии Константина, поскольку его победоносный путь к Риму в 312 г. пролегал и через Брешию. В таком случае мы должны признать, что вексилляции Stablesiani размещались и в Галлии, подчинявшейся Константину.

Соответственно, под той вексилляцией Stablesiani, которую Лициний отправил из Норика в Италию для Константина (надпись АЕ 1974 по. 342) мы, скорее всего, можем признать один из отрядов мобильной армии Галлиена, которые еще в конце III в. оказались на границах империи, были переведены в пограничные регионы. Тем не менее Лициний определенно не планировал переводить в армию Константина отряды далматской конницы — свои наиболее сильные войсковые соединения, размещавшиеся вдоль дунайского лимеса. Об этом свидетельствует латинская строительная надпись из Норика, составленная в 310 г. Эта надпись хорошо известна специалистам по позднеримской армии, она была опубликована в CIL III 5565 = D 664:

Д. Хоффманн полагает, что независимые и обособленные отряды далматской конницы происходят из единой мобильной армии, созданной в эпоху Галлиена, эти отряды были навербованы из населения иллирийских провинций (Далмация, Паннония, Верхняя Мезия). По мнению Д. Хоффманна, позже, уже при Диоклетиане, мобильная далматская кавалерия была распределена по разным участкам дунайской границы, где она несла службу вплоть до эпохи Константина[149]. Развивая аргументацию Д. Хоффманна, Р. Шарф отмечает, что цитированная выше надпись из Норика своим содержанием демонстрирует пример перевода отряда далматской конницы из пограничного гарнизона (крепости) в состав императорской гвардии Лициния, — подобное перемещение, как считает Р. Шарф, было результатом нескончаемых гражданских войн, сотрясавших империю с 306 г., когда правители-тетрархи стремились усилить свои личные гвардии за счет пограничных войск[150].

Как видим, отряд далматов под командованием Валерия Самбарра носил дополнительный титул comitatenses, который мы могли бы перевести просто как «(войска), сопровождающие императора», это действительно свидетельствует о включении данного подразделения в комитат Лициния, интересно и то, что в названии отряда далматов присутствует топоним Aquaesianes, т. е. воины из крепости Aqua, где они размещались ранее, до перевода в полевые войска. Следовательно, даже после вхождения в состав комитата далматы из крепости Aqua сохранили название своего изначального гарнизона.

Д. ван Берхем в свое время показал, что далматы comitatenses из Норика были частью личного эскорта императора Лициния, его гвардии, но не обособленной и полноценной армии comitatenses, находившейся под непосредственным командованием императора[151], и нам, несомненно, следует согласиться с исследователем, поскольку Лициний не мог перевести в свой комитат все пограничные гарнизоны, это оставило бы границу без защиты и привело бы к новым вторжениям варваров. Соответственно, львиная доля войсковых подразделений, подчинявшихся Лицинию, продолжала размещаться на дунайской границе, поэтому гвардия Лициния (комитат) численно уступала пограничной армии, что не позволяет рассматривать эту гвардию как полноценную и независимую экспедиционную (мобильную) армию. Д. ван Берхем справедливо обратил внимание на то, что отряд далматов из надписи CIL III 5565 = D664, цитированной выше, размещался на границе империи, в Норике, даже несмотря на наличие у отряда почетного титула comitatenses[152].

Факт, подмеченный исследователем, подсказывает, что комитат Лициния был довольно нестабильным, рыхлым и аморфным образованием, его состав постоянно менялся, он представлял собой совокупность конных вексилляций, собираемых время от времени в зависимости от тех или иных военных кампаний. Более того, на основании надписи из Норика мы можем прийти к выводу, что Лициний вынужден был возвращать кавалерийские части обратно на границу, его военных сил было явно недостаточно, чтобы постоянно держать при себе крупную и четко организованную личную походную гвардию.

Μ. Захариаде пришел к выводу, что священная гвардия (sacer comitatus) балканских провинций формировалась за счет отведенных с дунайской границы многочисленных вексилляций, исследователь называет эти войсковые части пограничными[153], но проблема состоит как раз в том, что применительно к комитату Лициния мы не можем проследить четкие различия между пограничными и экспедиционными (полевыми) формациями, другими словами — одна и та же вексилляция в разное время могла служить и на границе, и в гвардии Лициния, могла размещаться в крепости или во дворце, в зависимости от военной ситуации, сложившейся в регионе. В регионах Лициния не существовало четкого разграничения между мобильными (полевыми) и пограничными соединениями, поскольку любые пограничные гарнизоны свободно перемещались из своих крепостей в резиденцию Лициния и обратно, Лициний не закреплял те или иные войсковые части за своим комитатом, не включал пограничные отряды в свою гвардию на постоянной основе. Он переводил их в комитат только на время военных кампаний, а после завершения боевых действий возвращал в старые места дислокации.

Именно поэтому Лициний не стал передавать Константину свою далматскую конницу, самую боеспособную и эффективную часть своей армии, он предпочел оставить эти подразделения под своим командованием, к сожалению, у нас нет данных, как изменилось положение далматской кавалерии Лициния после 316 г., была ли она включена в состав гвардии Лициния или продолжала дислоцироваться уже на нижнедунайской границе. Еще один важный документ об армии Лициния накануне первого конфликта с Константином, хронологически близкий к надписи из Норика, — знаменитая бронзовая таблица из римского лагеря Бригецио, обнаруженная в Венгрии и впервые опубликованная в 1937 г., — содержит текст указа Лициния о даровании финансовых привилегий воинам его армии, с 1937 г. этот документ неоднократно переиздавался, последнее по времени издание — статья Л. Фецци 2007 г., по которой мы и будем цитировать текст.

В финальных строках документа, непосредственно связанных с нашей темой, упоминаются два типа войсковых подразделений, получивших привилегии Лициния, — легионеры, т. е. воины пограничных легионов, и всадники т. н. иллирийских вексилляций (ta[m] legionarii milites, quam etiam equites in vexillationi/bus constituti Inlyriciani). Документ датирован 9 июня 311 г., т. е. временем совместного консулата Максимиана Геркулия (в 8-й раз), к тому времени — уже бывшего императора, и некоего императора Максимина (Divo Maximiano VIII[[et d(omino) n(ostro) Maximino]] /[[Aug(usto) iterum]] co(n)s(u-libus) {s} / IIII Idus lunias, Serdica)[154], под которым, как доказал В. Сестон, скрывался не кто иной, как Цезарь Максимин II Даза, присвоивший себе титул императора в 310 г.[155]

Этот указ был издан в Сердике (совр. София), которая вплоть до 323 г. была резиденцией Лициния, соответственно, он был обращен к гарнизонам, расположенным во Фракии, Дакии Речной, Паннонии и, конечно же, Далмации. Текст таблицы из Бригецио показывает, что в своей части империи (т. е. в балкано-дунайских провинциях[156]) Лициний опирался на старые пограничные легионы и мобильные конные вексилляции с дополнительным наименованием Inlyriciani, т. e. Illyriciani ('иллирийские').

Д. ван Берхем в свое время предположил, что наименование Inlyriciani = Illyriciani отражало не административный, но исключительно этнический смысл, т. е. подразумевало не территорию Иллирика как совокупности западно-балканских провинций, а исключительно войска, навербованные из местного (иллирийского) населения этих провинций. Причину подобного различия Д. ван Берхем видел в том, что вплоть до 356 г., когда была создана отдельная иллирийская префектура, административный язык империи (и в том числе таблица из Бригецио 311 г.) не знал такого понятия, как Illyricum в смысле единицы управления. Д. ван Берхем полагал, что вексилляции Inlyriciani = Illyriciani представляли собой отряды боевой кавалерии, созданные еще императором Галлиеном, но продолжавшие существовать и в эпоху Диоклетиана[157].

В 2004 г. Дж. Брицци показал, что наименование Illyrii прежде всего обозначало все местное население Иллирика, т. е. изначально было этнонимом[158], соответственно, мы можем признать, что таблица из Бригецио определенно имеет в виду войска, навербованные в землях Иллирика, и, судя по всему, львиную долю этих войск должна была составлять далматская кавалерия. Т. н. солдатские императоры III в., начиная с Максимина! Фракийца (235–238), сами происходили из иллирийских провинций или командовали там местными войсками, поэтому к последней четверти III в. иллирийская армия (т. е. все подразделения, размещавшиеся в западно-балканских провинциях) стала основой военных сил римлян, наиболее боеспособной и престижной частью римской армии.

Данные нумизматики подтверждают наш тезис — целая серия монет эпохи императора Аврелиана (270–275) содержит легенду GENIVS ILLV или GENIVS ILLVR (RIC VA, р. 277, по. ПО; р. 284, по. 172; р. 287, по. 204; р. 289, по. 222), это свидетельствует, во-первых, о высокой степени доверия к войскам, навербованным или переведенным из Иллирика (монеты происходят из Медиолана, судя по всему, их легенды имеют в виду вексилляции, выделенные из легионов Иллирика и переведенные в Северную Италию), а во-вторых, о стремлении Аврелиана обеспечить себе поддержку данных войск посредством выплаты высокого жалованья.

Следовательно, с учетом таблицы из Бригецио, можно заключить, что и в последующий период, в эпоху Тетрархии, иллирийские конные вексилляции сохранили свое привилегированное положение, более того, они продолжали пользоваться своими привилегиями и позднее, во время правления Лициния (308–324). Другой вопрос, что к моменту прихода Лициния к власти данные вексилляции были возвращены из Италии, где они входили в состав центральной и единой мобильной армии, обратно в Иллирик, при этом закон Лициния противопоставляет их пограничным стационарным легионам[159].

[139] Chastagnol A. Quelques mises au point autour de l'empereur Licinius // Costantino il Grande. Dali' Antichità ail' umanesimo. Colloquio sui Cristianesimo nel mondo antico. Materata 18–20 Dicembre 1990. Tomo I / G. Bonamente, F. Fusco (A cura di). Materata, 1992. P. 315–316; Ehrhardt C. Monumental Evidence for the Date of Constantine's First War against Licinius // The Ancient World. Vol. 23. 1992. P. 94. См. также статью самого П. Брууна — исследователь проследил, что монетные дворы Сисции и Фессалоники, двух крупных городов в балкано-дунайских провинциях, активно чеканили монеты с изображением Лициния в период 316–317 гг., в то время как в 314–315 гг. монетная эмиссия в этих городах была сведена к минимуму. П. Бруун связывает динамику деятельности монетных дворов с присутствием войск Лициния на Балканах и полагает, что первый военный конфликт Лициния и Константина произошел как раз в 316 г., — в этом году Лициний готовился к боевым действиям с Константином и сосредоточил в Западном Иллирике свои войска, для содержания которых он распорядился выпустить новые монеты. Именно эту эмиссию, по мнению П. Брууна, отражает деятельность монетных дворов Сисции и Фессалоники в 316–317 гг. (см.: Bruun P. The Bellum Ci-balense // Essays in honour of Robert Carson and Kenneth Jenkins / Ed. by Μ. Price. London, 1993. P. 249, 257). В своей диссертации, посвященной борьбе за земли Западного Иллирика в ходе гражданских междоусобиц в Римской империи IV в., X. К. Крайг проследил, что в 316 г. Лициний чеканил в Сисции монеты с легендой Jupiter Conservator Augustus («Юпитер, хранитель-Август»), тем самым заявляя о своей преемственности и связи с династией императоров Диоклетиана и Максимиана Геркулия, поскольку, как известно, Диоклетиан поклонялся богу Иовию (Юпитеру, т. е. Зевсу). См.: Craig Н. С. Contesting Late Roman Illyricum: Invasions and Transformations in the Danubian-Balkan Provinces. Dis. Ann Arbor, 2007. P. 60.

[140] Mirkovic Μ. Decennalia des Licinius und die Schlachte bei Cibalae// Ziva Antika. An. 47. 1997. Fase. 1–2. 1997. S. 147, 149–150, 154, 156–157.

[141] Mirkovic Μ. Со-Regency: Constantine and Licinius and the Political Division of the Balkans //ZRVI. Vol. 49. 2012. P. 12–13, 15–16.

[142] Neri V. Un miliario liciniano ad Aquileia. Ipotesi sui rapport tra Costantino e Liciniano prima del conflitto del 314// Rivista storica dell'Antichita. Vol. 5. N. 1–2. 1975. P. 108.

[143] Издатель надписи, Г. Клумбах, связал надпись с римским шлемом, который был обнаружен вблизи Аквилеи. Шлем принадлежал всаднику, сам же всадник, по мнению Г. Клумбаха, нес службу на той территории, где был обнаружен шлем. Г. Клумбах склоняется к выводу, что надпись и шлем можно датировать 340 г., оба памятника, как он полагает, связаны с гражданской войной, вспыхнувшей между братьями Константином II (правил в Галлии) и Константом (правил в Италии) в 340 г., тогда боевые действия развернулись как раз на территории Северной Италии, вблизи Аквилеи. См.: Klumbach Н. Spätrömische Gardehelme. München, 1973. S. 86.

[144] Подробнее со ссылками на источники см.: Mirkovic M. Со-Regency: Constantine and Licinius and the Political Division… P. 9–10.

[145] Hoffmann D. Das spätrömische Bewegungsheer und die Notitia Dignitatum. Bd. I. Düsseldorf, 1969. S. 251–252, 254.

[146] Speidel Μ. P. Stablesiani. The Raising of New Cavalry Units during the Crisis of the Roman Empire//Chiron. 1974. Bd. 4. P. 543–546.

[147] Scharf R. Der Comes sacri stabuli in der Spätantike// Tyche. 1990. Bd. 5. S. 135–136, 138, 140.

[148] Rance Ph. The Third Equités Stablesiani at Cyrrhus // Chiron. 2012. Bd. 42. P. 348, 350.

[149] Hoffinann D. Das spätrömische Bewegungsheer und die Notitia Dignitatum. Bd. I. Düsseldorf, 1969. S. 248, 255–256.

[150] Scharf R. Equités Dalmatae und cunei Dalmatarum in der Spätantike// ZPE. 2001. Bd. 135. S. 187.

[151] Berchem D. van. L'armée de Dioclétien et la réforme Constantinienne. Paris, 1952. P. 108.

[152] Berchem D. van. L'année de Dioclétien… P. 108.

[153] Zahariade Μ. Moesia Secunda, Scythia 51 Notitia Dignitatum. Bucuresti, 1988. P. 73.

[154] Fezzi L. Una nuova tabula dei privilegi per i soldati e i veterani // ZPE. 2007. Bd. 163. P. 272. В этой же статье Л. Фецци опубликовала и новую таблицу из Бригецио, которая своим текстом дополняет и уточняет содержание старой таблицы по вопросам налогообложения и финансовых привилегий.

[155] См.: Seston W. Sur les deux dates de la table des privilèges de Brigetio // Scripta varia. Mélanges d'histoire romaine, de droit, d'épigraphie et d'histoire du christianisme. Rome, 1992. P. 478. В. Сестон выдвигает интересную гипотезу, согласно которой Лициний был вынужден признать Максимина II Дазу императором и заключить с ним мирный договор о разделе сфер влияния (Малая Азия, таким образом, осталась в руках Максимина, где он и правил ранее), более того, этот договор вступил в силу уже к 9 июня 311 г., когда был издан указ Лициния. Соответственно, как полагает В. Сестон, контекст указа на таблице из Бригецио состоит в том, что Лициний готовился к походу в Италию против другого узурпатора — Максенция, поэтому Лициний наделил войска иллирийских провинций налоговыми привилегиями с целью обеспечить себе их лояльность и поддержку. См.: Seston W. Sur les deux dates… P. 479–480.

[156] Д. Хоффманн отмечает, что таблица из Бригецио вряд ли имеет в виду те вексилляции с наименованием Illyriciani, которые дислоцировались в ближневосточных провинциях империи, документ подразумевает только вексилляции балкано-дунайских регионов. Мы полностью согласны с наблюдением Д. Хоффманна, поскольку к моменту издания указа, сохранившегося на таблице из Бригецио (т. е. к 311 г.) Лициний реально управлял только балканскими землями. См.: Hoffinann D. Das spätrömische Bewegungsheer und die Notitia Dignitatum. Bd. I. Düsseldorf, 1969. S. 255.

[157] Berchem D. van. L'armée de Dioclétien et la réforme Constantinienne. Paris, 1952. P. 81.

[158] Brizzi G. Ancora sul illyriciani e «Soldatenkaiser»: qualche ulteriore proposta per una messa a fuoco dei problema // Société e cultura in età Tardoantica. Atti dell' incontro di studi Udine 29–30 maggio 2003 / A. Marcone (a cura di). Firenze, 2004. P. 320.

[159] В. Кюхофф обращает внимание на довольно важный факт, который следует учитывать при оценке содержания таблицы из Бригецио, — этот документ не упоминает такую категорию войск, как старые алы и когорты, т. е. вспомогательные войсковые подразделения, которые дислоцировались на дунайской границе наравне с легионами и вексилляциями, по мнению В. Кюхоффа, тем самым указ Лициния свидетельствует, что к 311 г. алы и когорты потеряли свое значение как пограничные гарнизоны, они уже не играли существенной роли в обороне балкано-дунайских регионов. См.: KuhoffW. Diokletian und die Epoche der Tetrarchie. Das römische Reich zwischen krisenbewältigung und Neuaufbau (284–313 n. Chr.). Frankfurt am Main, 2001. S. 471–472.