Иль вырывается так яростно, что я на секунду теряю равновесие. Она отскакивает назад, спотыкается о край ковра, чуть не падает. Глаза огромные, зрачки чёрные, как бездна – в них плещется чистый, животный страх.
Внутри меня мгновенно всё переворачивается, и что-то с хрустом ломается. Кажется, что это сердце. Ощущение, будто его просто разломили пополам, словно яблоко.
Какого хуя?
Гнев поднимается горячей волной. От груди, к горлу, к вискам, заливая бурлящей кровью. Хочется схватить её за шею. Прижать к стене. Заставить посмотреть мне в глаза и объяснить, какого хера она так себя ведёт, ведь я точно не угроза для неё.
Но я стою. Дышу через нос. Заставляю себя не двигаться.
Она лихорадочно вытягивает из вороха своей одежды бюстгальтер. Пытается застегнуть, но не попадает крючком в застёжку. Психует. Пробует снова. И снова.
– Блять, Ильма, – не вывожу этого пиздеца, приближаюсь, убираю её руки. На грудь намеренно не смотрю, чтобы не усугублять ещё больше этот треш. – Я сам застегну.
Она трясётся как осиновый лист, но мне плевать. Накидываю лямки на её плечи, разворачиваю к себе спиной и застёгиваю лиф.
– Готово, – бросаю слишком резко.
Цепляю с подлокотника дивана трусы. Обхожу. Встаю перед Зайкой на колени и поднимаю исподлобья взгляд.
Она смотрит на меня чуть ли не с ненавистью, но всё равно толкает в пройму ногу, затем вторую. Натягиваю на её бёдра бельё и не удержавшись, а может, специально, чтобы выбесить ещё больше – коротко целую между складочек.
– Псих! – вспыхивает мгновенно.
– Спасибо. Но ты говорила это раз сто. Уже как-то не колышет. И вообще... Привыкай к этому.
Беру колготки, собираю их гормошкой на пальцы и снова поднимаю взгляд.
– Зай…
– Нам надо как можно скорее уходить, – сразу перебивает, толкая стопу в капрон. – Если вернётся ректор… нас отчислят. Мою маму уволят. И вообще… как ты додумался сюда притащиться? Ещё и по его шкафам шарился, как какой-то воришка.
– Я просто знал, что он сегодня не появится и здесь будет самое спокойное место.
– Если секретарь всё расскажет – будет скандал. Ты её чем-то шантажируешь? Почему она тебя послушалась?
Достаю из-под дивана пистолет. Встаю, дёргаю свой шмот и не торопясь натягиваю его.
– Он мой отец.
Зайка застывает на мне взглядом.
Не ожидала?
Сюрприз.
– Что… – шёпот почти беззвучный. – Что ты сказал?
Пожимаю плечами. Типа это ничего не значит. И кстати, так и есть.
– Ректор – мой отец. Ты прекрасно это слышала.
Пауза затягивается. Она всё также не шевелится, переваривая информацию. Так и вижу, как она пытается собрать в мыслях кусочки пазла, который только что развалился у неё в голове. А потом до неё доходит.
Медленно тяну уголок рта вверх. Улыбка выходит кривой, но уж какая есть.
– Да. Дор – мой младший братишка. Который ещё опиздюлится за то, что подошёл к тебе.
Зайка смотрит на меня так, будто я только что перевернул её реальность вверх дном.