– Знакомые? – не унимаюсь я.
Снова качает.
– Чёрт, да прекрати так себя вести! Ты ведь понимаешь, о чём я говорю! – перехожу на крик. Нервы рядом с ним не выдерживают. – Не смей его трогать! Ты слышишь?! Не лезь к Дорофею, вообще ни к кому из-из за меня больше не лезь! Хватит! Ты, ненормальный придурок!
Дёргаю головой, чтобы освободиться из захвата. Толкаю его в грудь. Раз. Второй. Сжимаю кулаки, по щекам текут слёзы, но мне плевать. На третьем толчке он перехватывает мои руки. Резко. Жёстко. Одним движением разворачивает и толчком в спину направляет вперёд.
Останавливаюсь прямо напротив дивана. Стою, смотрю на эту кожаную громадину. Обхватываю себя руками, словно пытаясь защититься от всего вокруг. Слёзы катятся сами – крупные, горячие. Тихо всхлипываю и быстро смахиваю слёзы тыльной стороной ладони.
Внезапно во мне что-то переворачивается.
Нет Ильма, прекрати разматывать сопли. Хватит.
Резко разворачиваюсь, задираю голову. Прожигаю его взглядом.
– Ну? Что ты хочешь от меня? Чего тебе надо? Забрать меня себе? Забирай! Трахнуть? Ну так, вперёд! Давай уже сделаем это!
Аким поднимает бровь вверх, но молчит, только руки на груди складывает и ждёт, что я скажу дальше.
Я забавляю его?
Сколько же в нём надменности. Наверное, именно из-за этого меня разматывает окончательно.
– Давай, – выплёвываю с ядовитыми нотами. – Чего ты ждёшь? Действуй. Или тебе помочь надо?
Цепляю край своей рубашки, расстёгиваю две верхние пуговицы, а потом тяну вверх вместе с жилеткой. Скидываю их на пол.
– Нравится? Тебе же это нравится, да?
Завожу за спину руку. Одно лёгкое, машинальное движение рукой и крючки вырываются из петель. Бюстгальтер тоже летит на пол.
– Ну что ты не наслаждаешься этим видом, а? Тебе не нравится моя грудь? Ох, прости, ты, видимо, думал, что у меня размер больше, но нет, всего лишь двоечка.
Мы стоим друг напротив друга. Не двигаемся. Только глаза бегают из одного зрачка в другой.
И неожиданно сквозь адреналин пробивается странная мысль: он может убить любого, но меня… меня он не тронет. Нет. Не так. Не убьёт. Он не сделает мне ничего, потому что, чёрт возьми, помешан на мне. Это знание приходит откуда-то изнутри, и почему-то я уверена: это правда.
И я не понимаю, кого из нас выносит первым. Но в следующую секунду он уже сгребает меня в охапку, и его губы врезаются в мои.
Это не поцелуй. Это что-то грубое, жадное, беспощадное, с привкусом крови и соли. Он врывается языком, переплетает с моим, шарит во рту, заполняет собой, своим вкусом до отказа.
Я впиваюсь ногтями в его предплечья до красных отметин. Он недовольно рычит мне в губы, но не останавливается, не прекращает терзать их.
А потом мы падаем на диван.
Аким расстёгивает юбку, снимает её с меня, и не глядя, швыряет в сторону. Колготки вместе с трусами летят вслед за ней.
Я больше не вижу, не понимаю, не контролирую ничего. Всё размывается, будто в тумане.
Смеюсь.
Господи, я реально смеюсь. Громко, истерично, как слетевшая с катушек.
Да, так и есть. Я окончательно поехала головой.
Он останавливается, смотрит на меня изучающе, как на новую игрушку, которую он только что купил в магазине, принёс домой и распаковал. Он явно не ожидал от меня такого поведения.
– Дикая.