Смотрю на неё. На её лицо. На растерянные глаза. На губы, которые она нервно прикусывает, будто ждёт, что я сейчас скажу что-нибудь… плохое.
Она боится.
Сжимаю зубы, чтобы из меня не полезло всё дерьмо, что рвётся наружу. Не сейчас. Позже, узнаю всё подробнее.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю на хриплых нотах.
– Слезь с меня, – мгновенно ощетинивается.
Поднимаю бровь, наклонив голову набок.
– Ответь. Как ты?
Вижу, как её лицо становится пунцово-красным и она отводит взгляд в сторону.
– Было больно. У тебя… там не маленький… совсем. Так к чему эти вопросы? – возвращает внимание ко мне.
Еле сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться на её “... не маленький”.
– Так, а если по шкале от одного до десяти?
– Что?
– Боль, а ты про что подумала?
Зайка округляет глаза, но потом видит, что я абсолютно серьёзен и гасит своё возмущение.
Мне нужен её долбанный ответ. Потому что если я был слишком груб и что-то сделал не так, то отвезу её в клинику к Доку.
– Сначала на семь, потом опустилась до тройки, – бурчит недовольно. – Слезь уже с меня.
Поднимаюсь. Подхожу к столу отца, достаю из выдвижного ящика упаковку салфеток, а когда разворачиваюсь – Зайка уже мечется по кабинету, собирая свою одежду.
Выдёргиваю из пачки сразу горсть салфеток. В этой тишине бумага шуршит слишком громко. Пальцы всё ещё чуть подрагивают, но я заставляю их слушаться. Делаю шаг к ней.
– Стой.
Зайка дёргается, но я успеваю перехватить её запястье быстрее, чем она отскочит. Её шелковистая кожа обжигает ладонь. Тяну к себе. Она врезается в меня плечом, всем телом пытается оттолкнуться, но я быстро обхватываю её за талию второй рукой и прижимаю так плотно, что между нами не остаётся ни миллиметра воздуха.
– Не трепыхайся, – говорю тихо, но вкрадчиво.
Она перестаёт сопротивляться, но ожидаемо, напряжена до состояния камня. Чувствую, как её сердце бьётся в мою грудь – быстро, панически, готовое в любую секунду вырваться из её тела.
Опускаю руку с салфетками вниз. Медленно. Даю ей осознать, что сейчас произойдёт. Она вся сжимается, бёдра инстинктивно пытается сдвинуть, но я не позволяю. Осторожно касаюсь пальцами её кожи между ног. Аккуратно стираю следы нашего безумства, круговыми движениями, стараясь не причинить боль.
Зайка буквально задыхаться от этих простых манипуляций. Её дыхание ломается, становясь частым, из-за чего грудь быстро вздымается и опадает.
– Чш-ш… – шепчу прямо в её висок, почти касаясь губами. – Не шугайся, маленькая. Я же не обижаю тебя, – давлю, хотя понимаю, что уже это сделал. Причинил ей боль. Но этого больше не повториться. В следующий раз не будет такого дискомфорта. По крайней мере, такого сильного.
Другой раз…
Скорей бы.
Свободной рукой заправляю выбившуюся прядь ей за ухо. Волосы мягкие, ещё влажные у виска от пота. Задерживаюсь в этом месте, чувствуя, как под тонкой кожей бьётся жилка. Хочу провести по ней языком, поцеловать, но вместо этого просто опускаю ладонь.
Хочу взять руку. Переплести пальцы. Сука, да она нужна мне буквально как воздух. Но как только я касаюсь её пальцев своими – она вздрагивает всем телом, как от удара электричеством.
– Нет! Не трожь меня!