– Слав, меня ждать не обязательно было, – говорит Аким на ходу.
Мы подходим к высокому, светловолосому мужчине, на вид которому около тридцати пяти лет. Что сразу бросается в глаза – это большой шрам от уха до подбородка. А ещё его глаза. Голубые, но такие светлые, что больше напоминают осколки бутылочного стекла.
У меня от него кровь в жилах стынет.
– Я толком не понял них… – его взгляд останавливается на мне. Всего на пару секунд, не дольше. После чего он откашливается в кулак. – Подумал, мало ли, может, моя помощь нужна.
И снова. Короткий взгляд на меня и сразу на Акима.
– Знакомься. Ильма. Если потребуется… Её как зеницу ока, понял?
Мужчина преданно кивает и выдаёт, что-то похожее на улыбку.
– Вячеслав, но можно просто Слава.
Понятия не умею, как правильно себя вести в такие моменты, тем более рядом с Акимом и его непонятным для меня характером. Но в итоге я тоже делаю шаг и протягиваю мужчине руку.
Не знаю почему.
– Приятно познакомиться.
Я уже предвижу реакцию. И она не заставляет себя ждать. Сначала Вячеслав бросает взгляд на моего узурпатора, и только когда тот едва заметно кивает – пожимает мне руку.
– Вы каждое своё действие так согласовываете? – не могу удержаться от сарказма.
И тут же мне на поясницу ложится рука Акима. А Вячеслав улыбается уже искренне.
– Нет, не каждое. А только то, что касается тебя.
Фыркаю и сразу же отворачиваюсь.
– Иль, садись в машину. Мне кое-что нужно обсудить со Славой.
– Для моего “хозяина” ты сейчас говоришь так, будто оправдываешься.
Он одаривает меня настолько тёмным взглядом, что я сразу прикусываю язык, обхожу его и занимаю пассажирское место.
Сижу. Осматриваюсь. Ощущение, что я преступница, которую сейчас под конвоем повезут в исправительную колонию.
Правда на контрасте внутренним ощущениям другое... Двигатель монотонно урчит, в салоне тепло. Даже музыка тихо играет.
Через какое-то время дверь водителя открывается. Аким скользит на сиденье, и машина чуть проседает под его весом. Он не смотрит на меня – пристёгивается, заводит двигатель, выруливает с парковки.
Молчим.
Пальцы сжимаю на коленях так сильно, что костяшки белеют. Смотрю в окно на высокие сугробы, за которыми даже тротуар не видно.
– Что это играет? – спрашиваю, не поворачиваясь.
– Bob Moses. Нравится?
Боковым зрением вижу, что он бросает на меня взгляд, потом снова возвращает внимание к дороге.
– Расслабься, – говорит тихо.
– Я расслаблена.
– Ты сжимаешься так, как будто я тебя везу на казнь.