Мне это нравится.
Подхожу к ней ближе, цепляю за руку и тяну к выходу.
– Ну всё. Теперь ты в курсе. Но можно познакомиться ещё раз. Я Аким Костомаров. Сын ректора – Ильи Михайловича Костомарова и старший брат Дора. А теперь, моя Зайка, мы едем домой.
Осколок девятнадцатый. …Почему не Дорофей? Ну что у тебя со вкусом?
Зайка
– Я хочу, чтобы ты запомнила один важный момент, – говорит Аким, пока мы идём по коридору. – Никто, кроме меня, не может к тебе прикасаться. Ты моя. Каждой клеточкой.
– Я не какая-то вещь, чтобы принадлежать кому-то.
– Ты понимаешь, что я имею в виду. Ты моя женщина, Зайчонок.
– Знаешь, ты ведёшь себя как первобытный узурпатор, – фыркаю, прожигая взглядом его затылок. – Ты меня не желаешь спросить для начала – хочу ли я вообще быть “твоей женщиной”, как ты выразился.
Он не отвечает. Просто идёт вперёд, чуть сжимая моё запястье. Не больно – но так, что я чувствую: вырваться не получится, даже если очень захочу.
Странно. После всего, что было в кабинете… после того, как он оставил на мне свой след, заклеймил меня собой – мы просто идём по университету, будто ничего не произошло.
И самое дикое – только сейчас понимаю, что я не жалею, хотя ещё несколько минут назад ненавидела себя.
Наверное это от того, что теперь я окончательно поняла смысл слов Анфисы. Это правда. Нет в первом разе никакой магии. Есть боль, страх, растерянность и непонимание, что происходит с твоим телом. А ещё есть он. Парень, который взял меня грубо, на подрыве эмоций, но сразу стал нежнее, как только понял, что он у меня первый. И значит ли это, что он не совсем чудовище и что-то человеческое в нём тоже есть? Значит ли это, что он не до конца сломан? Или это просто другая грань того же безумия?
Аким. Костомаров.
Сын Ректора.
Брат Дорофея.
Как это вообще возможно? А главное, знает ли его семья, кем он является? Смотрю на него, и мир вокруг плывёт. Я останавливаюсь как вкопанная.
– Ким… – голос срывается.
Он оборачивается, приподнимает бровь.
– Это всё правда? Дорофей и Илья Михайлович…
Он кивает медленно, не отводя взгляда.
– Моя семья, да, – подтверждает он. – Приёмная…
Поджимаю губы. Даю себе несколько секунд, чтобы хоть немного успокоить вновь разбушевавшийся пульс.
– Куда мы идём?
– У тебя привычка спрашивать все по два раза? – усмехается он. – Домой. Мы поедем ко мне домой.
Сердце подпрыгивает к горлу. И я снова сопротивляюсь.
– Что? Нет.
– Что значит “нет”? – он заметно напрягается, смотрит на меня в упор.
– Я не поеду к тебе. Даже не мечтай.
Он делает шаг назад. Упирается спиной в стену, толкает руки в карманы джинсов.