– Почему ты… – Ван Шэнхао приподнял тёмную бровь и не закончил фразу, словно засомневался в своём решении. Его названая дочь и прежде показывала стойкий характер, но никогда не проявляла неуважения, особенно при других. – В любом случае я уже всё сказал.
– Тогда я не встану с колен, пока вы не передумаете! – Мэйфэн и сама не понимала, откуда в ней взялось это упрямство, но теперь нельзя было отступать, и она коснулась лбом песка.
Вопреки её ожиданиям, дядя Ван промолчал и просто ушёл в другую часть внутреннего двора, созывая молодых адептов на тренировку, начало которой и так сильно задержалось. Похоже, он не воспринимал её заявление всерьёз.
Чья-то тень накрыла Фэн Мэйфэн, но она не подняла головы.
– Мэйфэн, заканчивай это и пойдём на занятие! – протянул Ван Синъюй и присел на корточки перед ней. – Не порти свои отношения с отцом из-за незнакомых тебе людей.
– Не могу, иначе моё слово не стоит и гроша.
– А ты вообще кто? – вмешался У Минли, и в его голосе явно слышалась неприязнь. – Мы тебя о помощи не просили. Уходи!
– Я делаю это не ради вас! – ответила она и задумалась: но ради чего тогда?
Решение дяди казалось несправедливым, и любой другой заклинатель на её месте смирился бы, но Мэйфэн не могла по-другому. Наверное, потому что она и сама не справилась, не получила благословения Ветра…
– Спасибо тебе, – шепнул ей У Кан и заулыбался во все зубы, хотя лицо его, залитое кровью из носа, смотрелось сейчас совсем не привлекательно.
Рядом вдруг уселся ещё кто-то, и Фэн Мэйфэн краем глаза увидела, как в лунном свете на щеке соученицы замерцал иероглиф – юная целительница Ань Иин встала на колени вместе с ними.
– И ты туда же?! – зашипела Хэ Сюли и тряхнула подругу за плечо. – А ну, поднимайся! Не позорь меня!
– Я думаю, что должна поступить правильно, – только и сказала Ань Иин.
Послышался смешок, и на нижнюю ступеньку перед статуей присел Ван Синъюй, который сначала непринуждённо потянулся, а затем с выражением совершенного счастья на лице тоже оказался на коленях.
– Кажется, тут немного повеселее, чем на учёбе, – усмехнулся он и помахал рукой брату, который как раз пересекал тренировочную площадку, направляясь к ним. – Сюаньюй, иди к нам!
В конце концов даже Хэ Сюли, которая всегда старалась угодить своему отцу – генералу Хэ, почему-то сдалась и присоединилась к этому маленькому протесту против решения главы школы.
Ближе к рассвету пошёл дождь, но никто из них так и не поднялся с места, и даже когда остальные адепты покинули храм, семеро учеников продолжали простираться в земном поклоне. От воды, что приносили монахи, они отказались, и только к вечеру следующего дня, когда их ноги онемели настолько, что казалось, будто вся нижняя часть тела отнялась, они услышали твёрдые шаги.
Ван Шэнхао прошествовал по внутреннему двору и остановился около статуи Девы Юэлянь. Ещё раз оглядев своих непокорных учеников, которые неожиданно вступились за незнакомых юношей, он всё же прислушался к ним. Именно тогда У Минли и У Кан присоединились к школе Юэин, и они были единственными заклинателями пути Лунной тени, кто не обладал духовной силой.
Дорога к храму Фэнлю пролегала через маленькую мерцающую брешь в барьере, который установили ещё десять лет назад заклинатели школы Шилинь, а дальше вела к скрытой тропе, что змеилась по восточному склону горы. Мятежники шли по ней медленно, вереницей, и точно наступали на следы впереди идущего. Фэн Мэйфэн сразу вспомнила, как вместе с Ван Юном угодила в ловушку во время своего первого посещения пика Юнфэй, и потому сейчас сосредоточилась на том, чтобы точно следовать за У Минли, чью спину видела впереди.
Прошло не меньше часа с тех пор, как они покинули лес, и только сейчас наконец добрались до границы облаков, скрывающих белой пеленой вершину. Как только они окунулись в туманную дымку, девушка в маске что-то крикнула, и сопровождающие Мэйфэн юноши немного расслабились.
– Самый сложный участок пройден! – объявил У Кан, который всю дорогу следовал за ней по пятам. – Дальше ловушек нет.
Она кивнула и обняла себя руками: здесь было гораздо прохладнее, чем внизу, и невесомые капельки влаги будто застывали в воздухе, отчего казалось, что с каждым шагом её всё больше обрызгивало водой. Откуда-то доносился неутихающий гулкий шум, и Фэн Мэйфэн спросила:
– Что это за звук?
Предводитель мятежников, что уже стоял на каменной лестнице, ведущей к храму, повернулся к ней и поднёс указательный палец к маске:
– Тшш, скоро сама увидишь.
У Минли и У Кан всё так же шли рядом. Хотелось заговорить с ними, расспросить о том, как они оказались здесь, но юноши держались отстранённо, словно теперь между ней и двумя братьями образовалась глубокая трещина. Такие совпадения наталкивали на мысль о незримом провидении, о чьей-то воле, что вела каждого из них по своему пути, поэтому Фэн Мэйфэн продолжала думать о последних событиях до тех пор, пока облака не рассеялись.
Влаги в воздухе стало больше, и она даже прикрыла лицо ладонью, но вскоре опустила руку. Глазам открылась удивительная картина: вершина пика Юнфэй примыкала к другой величественной горе, и между ними пролегало знаменитое ущелье Фэйши. Сверху с грохотом обрушивался водопад, исчезая в глубине расселины, а дальше на огромном валуне, словно застрявшем над пропастью, расположилась высокая пагода с пятью ярусами.
У Мэйфэн перехватило дыхание, и она замерла, с благоговением оглядывая священное место своего клана. Храм, где веками совершенствовались её предки, ещё стоял здесь, не тронутый императором и охотниками за сокровищами.
– Вперёд! – позвал главарь, и отряд двинулся по арочному мосту, что соединял скалистый склон горы с парящим над ущельем камнем, который поражал своими размерами.
Пройдя мимо почерневших от времени беседок и пустующей площади, служившей когда-то местом сбора адептов, Фэн Мэйфэн остановилась и поклонилась величественной пагоде. Мятежники же зашли на территорию храма Фэнлю без лишних церемоний, и двое из них сразу зашагали к зданию, раскрывая боковые ворота.