Он наклонился и коснулся губами её правого плеча, шрамы на котором при свете дня напоминали распустившийся розовый цветок. Сердце Фэн Мэйфэн мучительно сжалось от предчувствия разлуки и застучало быстрее. Захотелось позвать Ван Юна с собой, снова попросить сопровождать её, но она не осмелилась бы. Теперь он был главой школы Юэин и не мог позволить себе прогулки до другой провинции.
– Помнишь, пять лет назад мы тоже приходили сюда, только втроём? – заговорила Мэйфэн и присела, закутавшись в плащ. – Тогда лотосы ещё так красиво цвели…
– Вы с Лэем заставили меня! – хмыкнул Ван Юн и положил острый подбородок ей на плечо. – Такая жара стояла.
– Почему-то я до сих пор вспоминаю, как он пообещал, что мы обязательно вернёмся сюда, поплаваем на лодке и наберём цветов. Теперь кажется, что мы всё дальше и дальше от исполнения этой мечты. Получится ли?
– Если вы оба перестанете покидать деревню Юэ без предупреждения и для начала вернётесь домой, то всё возможно!
Неужели суровый Принц Ночи сказал нечто подобное? Мэйфэн улыбнулась, откинула голову назад и поцеловала его в щёку, стараясь ещё ненадолго продлить это приятное наваждение. Пусть хотя бы здесь, в это единственное мгновение на берегу реки Жуань, они станут самыми близкими людьми друг для друга.
Лошадь, которую Фэн Мэйфэн оставила привязанной у дороги, мирно паслась на холме и недовольно качнула головой, когда заклинательница взялась за поводья. Сзади слышались тихие шаги Ван Юна, и она ощущала тяжесть его взгляда на своей спине.
– Мне пора выезжать. – Слова давались Мэйфэн с трудом.
– Сразу пиши мне, если что-то произойдёт. Если станет опасно, направляйся в город Байшань, там есть почтовая станция и в богатом квартале живут наши дальние родственники по отцовской линии, они помогут.
– Перестань, ты сейчас должен думать только о нашей деревне! – Она взяла Ван Юна за руку и крепко сжала его ладонь. – Возможно, ты переживаешь, что меня убьют и тогда часть твоей ци исчезнет, но я правда постараюсь не попадать в неприятности.
– Ты сейчас шутишь? Будь я до сих пор только твоим шисюном, уже отвесил бы тебе подзатыльник за такие слова.
– Ладно, прости, я знаю, что ты по-настоящему беспокоишься.
Ещё ранним утром, когда Фэн Мэйфэн только услышала на берегу реки голос Ван Юна, она подумала, что ей придётся пробиваться с боем, ведь такой человек, как гэгэ, ни за что не отпустил бы её. Но сейчас, готовясь начать новый путь, она была рада, что он всё же нашёл записку и появился у лотосовой заводи.
Всего за несколько часов он подарил ей дом, куда хотелось вернуться, и теперь путешествие больше не казалось ей концом всего.
– Передай мои извинения тётушке Ван, пусть она не злится. И перед отрядом я тоже прошу прощения… мне правда жаль, что всё сложилось именно так.
Он долго смотрел ей в глаза нечитаемым взглядом, словно хотел по новой начать этот разговор, но удержался и кивнул.
– До скорой встречи на дороге жизни, гэгэ!
– До скорой встречи.
Отпустив его руку, Фэн Мэйфэн ухватилась за седло и легко запрыгнула на лошадь: после того как она провела утро с Ван Юном, лунная ци текла по её меридианам необычайно свободно, даже переливалась через край. Вероятно, это и была та самая причина, по которой в прошлом многие решались на обмен камнями – парное совершенствование наполняло цзюани энергией гораздо быстрее, чем длительная медитация.
Тепло от прикосновений гэгэ до сих пор ощущалось на ладони, и она сразу обернулась, когда Ван Юн позвал её по имени:
– Мэйфэн!
– Да?
– Ты же не сделаешь никаких глупостей?
Она помедлила, но всё же качнула головой.
– Что бы ни случилось, – продолжил он, – когда мы встретимся в следующий раз, я постараюсь быть на твоей стороне.
– Хорошо. Я тоже всегда буду на твоей.
Фэн Мэйфэн не знала, почему он сказал именно эти слова, но на мгновение что-то внутри неё дрогнуло, и она ударила стременами по бокам лошади. Вскоре всё осталось позади: река, где когда-то цвели лотосы, разрушенный храм Юншэн, возвышающийся над деревней Юэ, и тёмная фигура Ван Юна, который продолжал стоять на дороге до тех пор, пока она не скрылась за холмом.
Глава 9
Обратной дороги нет
С приближением зимы северный тракт становился пристанищем для тех, кто спешил вернуться в большой город до начала холодов: торговцы, воины, артисты, чиновники в богатых паланкинах – все собирались на широкой дороге и вереницей двигались в сторону Байшаня.