Когда зал Чёрного моста начал пустеть, Астара Норрен подошла к нам.
— Князь. Лиана Морр. Совет соберётся на рассвете. Доказательств достаточно для отстранения Мердена и нового разбирательства по домам Равен, Лиар и Эйрдан.
— Виолу заслушать отдельно, — сказал Дарен.
— Да. С защитой брата и свидетелей.
Я посмотрела на Эдвара.
Он стоял у двери, мрачный, словно за один вечер стал старше на несколько лет.
— Спасибо, — сказал он мне неожиданно.
— За что?
— За то, что не сделали из неё врага.
Я подумала о Виоле — гордой, испуганной, жестокой, сломанной не до конца. О себе. О Лиане, которой когда-то казалось, что Виола — вся её беда, хотя настоящая беда сидела гораздо выше за столами договоров.
— Она сама ещё должна решить, кем станет, — сказала я.
Эдвар кивнул.
— Как и все мы.
Дарен тихо сказал:
— Нам пора.
Мы вышли на Чёрный мост.
Снег уже почти перестал идти. Ущелье под нами было тёмным, глубоким, но не страшным. Или я просто устала бояться всего подряд.
Вейрхольм вдали светился на скале.
Дом, в который меня привезли не той.
Дом, который признал меня раньше, чем я сама поняла, кто я.
Дарен остановился у края моста.
— Вы дрожите.
— Северная романтика. Мост, заговор, признание в любви перед Советом. Организм не успевает привыкнуть.
Он снял плащ и накинул мне на плечи.
— Это не приказ.
— Уже прогресс.
— Я стараюсь.
Я посмотрела на него.
В темноте его лицо казалось мягче, но глаза оставались теми же: серыми, внимательными, опасно честными.
— Вы правда отпустите меня? — спросила я.