— В карету.
— Вы расскажете князю?
— Князь сам спросит.
— А если не спросит?
Ровен посмотрел в сторону гор. Там, за снежной пеленой, уже угадывались чёрные зубцы стен.
— Дарен Вейр всегда спрашивает то, чего люди боятся услышать.
Когда я вернулась в карету, Марта сидела очень прямо.
— Вы погубили себя, — сказала она.
Я опустилась напротив.
— Возможно.
— Зачем вы сказали?
— Потому что дорога уже знала.
— Дорога не свидетель.
— Зато, кажется, хороший детектор лжи.
— Не произносите таких странных слов.
— Простите. Нервничаю культурно не по-вашему.
Марта закрыла лицо руками.
Я впервые увидела в ней не строгую служанку дома Эйрдан, а уставшую женщину, которая понимала: всё выходит из-под контроля. И, может быть, часть её даже радовалась этому. Глубоко. Тихо. Там, куда страх ещё не добрался.
— Теперь князь убьёт нас всех, — сказала она.
— Не думаю.
Она подняла голову.
— Почему?
— Потому что если бы хотел, дорога могла бы начать.
Марта смотрела на меня так, будто я сказала что-то безумное.
Возможно, так и было.
Но внутри, странным образом, стало спокойнее.
Я не знала этого мира. Не знала правил. Не понимала магию, политику, родовые печати и северные обряды. Но одну вещь поняла точно: ложь здесь не была безопасным укрытием. Она была сухой веткой над пропастью.
А я не собиралась держаться за неё только потому, что другого моста пока не видела.
Дорога пошла вверх.
Вейрхольм появился внезапно.