Вейрхольм явно любил драму больше, чем прилично для древней крепости.
Виола увидела свет.
Лиар тоже.
— Магические угрозы свидетельнице? — резко сказал он.
— Я сказала, что не хочу проверять. Это, если подумать, довольно мирная позиция.
Ровен у двери тихо кашлянул.
Дарен молчал.
Виола смотрела на мою руку.
Потом на Дарена.
Потом на Эдвара.
Её брат сделал шаг.
— Виола. Кто держал тебя?
— Никто.
Слово вышло слишком быстро.
Серебряная ветвь на моём запястье остыла.
Печать Дарена не вспыхнула.
Интересно.
Значит, это была не ложь? Или не вся ложь?
Я посмотрела на неё внимательнее.
— Никто не держал, потому что вы сами остались?
Она вздрогнула.
Лиар резко повернулся ко мне.
— Вы извращаете слова леди.
— Нет. Я ищу место, где она ещё может говорить сама.
Виола сглотнула.
Эдвар тихо произнёс:
— Виола, посмотри на меня.
Она посмотрела.
И лицо её на секунду сломалось.
Совсем немного. Но достаточно.