Виола повернулась ко мне.
И всё, что было в её глазах — страх, усталость, надежда при виде брата, — спряталось под привычной маской. Нехорошей, знакомой Лиане до боли. Маской избалованной госпожи, которой проще быть жестокой, чем признаться, что её тоже сломали.
— Эта девушка, — сказала Виола, — украла моё место.
Слова ударили ровно так, как должны были.
Люди зашептались.
Мерден, стоявший у бокового стола, чуть склонил голову, словно пытался скрыть удовлетворение. Но я увидела. И лорд Лиар увидел, что я увидела.
Виола продолжила:
— Лиана Морр была моей компаньонкой. Я доверяла ей. Она знала мои письма, мои вещи, мои украшения. В ночь перед отъездом я плохо… — она запнулась, быстро поправилась: — Я была утомлена дорогой. А утром очнулась уже не в карете.
Тонкая ошибка.
Утомлена дорогой до дороги?
Я не шелохнулась.
— Очнулась где? — спросила я.
Виола моргнула.
Лорд Лиар подался вперёд, но не успел.
— Что? — спросила она.
— Вы сказали, утром очнулись уже не в карете. Где?
— В доме… — она сжала пальцы. — В безопасном доме наших союзников.
— Каких?
— Это не имеет значения.
— Имеет. Если вас увезла ваша компаньонка, как вы оказались у союзников дома Лиар?
Лиар холодно сказал:
— Осторожнее, Лиана Морр.
— Я пока просто спрашиваю.
— Вы обвиняемая. Не судья.
— Именно поэтому мне интересно, насколько хорошо подготовлено обвинение.
Виола вспыхнула.
На секунду прежняя Виола вернулась полностью.
— Ты всегда была завистливой.
Вот это было живое.
Не выученное.