— Вы не можете защищать меня от каждой сцены, в которой мне больно. Так я снова стану женщиной, за которую все решают, кому её поставить рядом и каким именем назвать.
— Виола может быть не в себе от страха.
— Тем более.
— Она может ненавидеть вас.
— И, возможно, имеет на это право.
— Вы не виноваты.
— Она может этого не знать.
Он смотрел на меня с тем самым выражением, от которого у более разумной женщины должны были подогнуться колени. Властный князь, опасный, красивый, почти злой от бессилия не иметь права запереть меня в комнате ради моего же блага.
Но я уже хорошо знала цену таким комнатам.
Даже если в них есть камин.
— Лиана, — сказал он. — Вы понимаете, что идёте туда не как свидетель? Вы идёте против девушки, ради которой изначально был заключён договор.
— Нет, Дарен. Я иду не против неё.
— Тогда зачем?
— Чтобы понять, кто говорит её голосом.
Его лицо изменилось.
Совсем чуть-чуть.
И он уступил.
Не потому, что перестал бояться. Потому что услышал.
— Вы будете стоять рядом со мной.
— Пока это не помешает мне смотреть на неё.
— Ровен будет за вашей спиной.
— Хорошо.
— Если я скажу выйти…
— Я решу, почему вы это сказали.
— Это не обещание.
— Самое честное, что есть.
Он устало выдохнул.
— Когда всё закончится, мы отдельно поговорим о вашем понимании послушания.
— Боюсь, разговор будет коротким.
— Я уже понял.