— Что это за кольцо? — спросила я.
Марта вздрогнула, будто не ожидала, что я снова заговорю.
— Знак брачного договора.
— Оно проверяет личность?
— Нет. Оно признаёт, что носитель доставлен по договору.
— То есть ему всё равно, кто я?
— Кольцу — да.
— Прекрасный символ брака.
— В политических союзах символы редко бывают романтичными.
Я устало закрыла глаза.
Передо мной снова вспыхнули обрывки памяти Лианы.
Виола сидит у зеркала, а Лиана закалывает ей волосы.
— Говорят, у Вейра глаза как лёд, — говорит Виола. — И сердце такое же. Его первая невеста отказалась после одного письма.
Лиана молчит.
— Ты бы, наверное, пошла, если бы тебя позвали, — смеётся Виола. — Ты же у нас благодарная. Скажут выйти за чудовище — поклонишься и спросишь, какой фатой прикрыть шею.
Воспоминание оборвалось.
Я открыла глаза.
— Виола была жестокой? — спросила я.
Марта не стала притворяться, будто не поняла.
— Леди Виола была воспитана в уверенности, что мир существует для неё.
— Значит, да.
— Иногда жестокость — не злоба, а отсутствие привычки видеть перед собой людей.
— От этого тем, кого не видят, не легче.
Марта посмотрела на меня странно.
— Вы правда не та, что была утром.
Слова повисли между нами.
Я слишком поздно поняла, что для неё это не фигура речи.
Марта наклонилась ближе.
— Кто вы?
Холод пробежал по спине, но теперь уже не от ветра.