Я тоже когда-то умела быть незаметной. В своём мире. На работе, где идеи начальника всегда были «стратегическим видением», а мои предложения — «интересными, но пока сырыми». В отношениях, где мне говорили: «Ты слишком остро реагируешь», пока я не научилась реагировать внутрь. В жизни, где удобство часто выдавали за доброту.
Может быть, поэтому чужое тело не казалось совсем чужим.
В нём уже жила привычка молчать.
А я слишком устала от таких привычек.
— Что ждёт Лиану, если обман раскроется? — спросила я.
Марта отвела глаза.
— Это решит князь.
— А род Эйрдан?
— Будет отрицать всё.
— Конечно.
— Миледи…
— Не называйте меня так.
— Сейчас вы должны откликаться на это.
— Должна — ужасное слово.
— Но живое.
Тут она была права.
Карета начала замедляться.
Снаружи послышались мужские голоса. Один из сопровождающих подъехал ближе и постучал по дверце.
— До пограничного поста четверть часа! Дальше дорога пойдёт вверх. Пусть леди приготовится, Вейрхольм уже послал встречный дозор.
Марта выпрямилась.
— Слышите? После поста вам нельзя ошибаться.
— Слишком поздно. Моё существование уже ошибка в трёх экземплярах и с печатью.
— Лиана.
Она впервые назвала меня моим — чужим — именем без титула.
Я посмотрела на неё.
— Если вы хотите прожить эту ночь, слушайте. Не говорите больше, чем нужно. Не спорьте с князем при свидетелях. Не называйте себя Лианой. Не снимайте кольцо. Не отдавайте документы никому, кроме самого Дарена Вейра. И ни при каких обстоятельствах не позволяйте людям дома Эйрдан остаться с вами наедине после передачи.
Я насторожилась.
— Почему?
— Потому что если князь вас примет, вы станете опасным доказательством.
— Для кого?