— Меня зовут Ровен. Я служу князю Вейру. От этого поста вы переходите под защиту северного дома.
Защиту.
Слово прозвучало почти смешно.
— А мои сопровождающие?
— Доставят документы в крепость и разместятся в нижнем дворе до решения князя.
Марта едва заметно напряглась.
Я вспомнила её предупреждение: не позволять людям Эйрдана оставаться со мной наедине после передачи.
Ровен снова посмотрел на меня.
— Ваши документы.
Я протянула конверт.
Он взял его, проверил печать, но не вскрыл.
— Князь откроет сам.
— Он уже ждёт?
— Князь Вейр редко ждёт. Обычно это делают остальные.
— Очаровательно.
Ровен посмотрел на меня дольше.
— Вам советовали не говорить лишнего?
— Несколько раз.
— Плохой советчик?
— Пока проверяю.
Он чуть склонил голову, будто принял к сведению, затем повернулся к своим.
— Едем.
Меня снова посадили в карету, но теперь рядом с нами ехали северяне. И дорога изменилась. Лес стал гуще, подъём круче, снег глубже. Карета двигалась медленнее, колёса вязли, лошади фыркали, где-то далеко между горами перекликались птицы или что-то очень похожее на птиц, если не прислушиваться слишком внимательно.
Марта молчала.
Я тоже.
После пограничного поста всё стало реальнее. До этого можно было держаться за мысль, что где-то есть путь назад: к заставе, к людям Эйрдана, к объяснению, к бегству. Теперь дорога позади словно закрылась. Меня передали северу, как посылку с сомнительным содержимым.
И север принял печать.
Не меня.
Печать.
Кольцо на пальце согрелось, но неприятное ощущение осталось. Я подняла руку к глазам. Синий огонёк внутри металла был почти незаметен. Если не знать, можно было принять его за игру света.