На самом же деле пройти тридцать вёрст по кишащим тварями местам, где не ступала нога человека — задача смертельно опасная. Даже одарённые не рисковали путешествовать в одиночку в такой глуши. Даже ловчие сюда не летали, предпочитая участки более безопасные. Поговаривали, что от тёмной силы люди сходят с ума, если слишком долго находятся в диких землях. Но для аристократа есть вещи дороже жизни, и одна из них — честь. Пусть моё новое тело имело незнатное происхождение, но мои принципы, укоренившиеся в сознании, остались нерушимы.
Моторы уже гудели. Экипаж отвязывал канты, машина готовилась взлетать. Лори увидела, как Евлашев выпроваживает меня из дирижабля и крикнула:
— Эй, ты куда?
— Я остаюсь, — сказал я. — Иди сюда, дам тебе инструкции.
Я спрыгнул на землю, Лори — за мной.
— Только быстрее там, — предупредил Евалашев. — А то оба останетесь. Дирижабль ждать не будет.
Он остался стоять возле входа, ожидая Лори, а мы отошли в сторону, чтобы дворянин не слышал наш разговор.
— Что это значит? Почему ты остаёшься? — девушка смотрела на меня непонимающим взглядом.
— Поссорился с Дашковым из-за артефактов, про которые я тебе говорил. Он хотел устроить мне обыск, решил, будто я спрятал что-то.
— Но откуда он знает? Я никому ничего не рассказывала! Клянусь!
— Он и не знает. Просто подумал, что я своровал кристаллы. Потребовал вывернуть карманы, я отказался. Всему есть границы.
— Погоди, так он не видел артефакты? Так какого хрена? Почему? Какое он имеет право⁈
— Никакого. Но хозяин здесь — он. Это его дирижабль. И он может распоряжаться им как пожелает.
— Нет-нет-нет! Это не правильно! Я пойду и потребую…
— Хватит! — остановил я возмущённый поток слов, понимая, что времени у нас мало. — Хватит болтать и слушай меня внимательно. Я попытаюсь выбраться. У меня есть артефакты, есть оружие. Я знаю, с чем мне предстоит столкнуться. Пойду вдоль реки до Серпухова. А тебе задание. Отправляйся к Фалдриану и сообщи ему, где я нахожусь. Мне нужно, чтобы меня кто-то забрал из Серпухова. Постараюсь добраться через день-два.
— Нет, ты не сможешь, это очень опасно! Я уговорю Фалдриана, чтобы он приехал за тобой сюда. Просто жди здесь.
— И на чём он поедет? Зачем ему рисковать ради меня? Нет. Я не собираюсь ждать чужой милости. Сам пойду. Не волнуйся, у меня всё получится. Это ясно?
— Ясно…
— Теперь второй момент. Ты знаешь, что изба находится под защитой. Тебе придётся принять на себя все удары. Благо у тебя есть Сила. Сожалею, но иначе никак. Только я могу её разминировать.
— Подумаешь, несколько камешком… Да плевать на них. Но если ты останешься, то и я останусь. Я не брошу тебя одного!
— Нет! Ты слабее меня. У тебя нет защиты, нет оружия, кроме ножа. Мы вдвоём рискуем гораздо сильнее. Я выберусь один, понятно? Просто скажи Фалдрианту, чтоб прислал за мной машину в Серпухов. Скажи, я заплачу. Деньги есть. Просто не хочу полсотни вёрст пешком топать.
Лори стояла подавленная и растерянная, не зная, что ещё сказать или предпринять.
— Э, быстрее! — крикнул Евлашев. — Дирижабль сейчас отчалит!
— Ты проделала большой путь одна, когда ехала в Москву, — проговорил я. — Ты справишься. И я справлюсь. Всё, иди.
Лори бросилась ко мне на шею и крепко обняла.
— Всё будет хорошо, — утешил я её. — Иди. Иначе без тебя улетят.
Лори оторвалась от меня, сняла с пояса нож артефакт, подаренный мной, и дала мне:
— Возьми ещё и это. Тебе пригодится.
И пошла к дирижаблю. Напоследок обернулась, и во взгляде её читалась боль.
Дирижабль начал подниматься. Евлашев схватил Лори за руку, затащил на борт, и машина медленно поплыла над полем, набирая высоту. Огромная сигара, блестя на солнце обшивкой, взлетела над дикими, опасными просторами, а я стоял и смотрел, как удаляется аппарат, являвшийся последним связующим звеном между мной и миром людей, который казался сейчас таким бесконечно далёким. А солнце поднималось над горизонтом, обещая особенно новый день.