Глава 1
Тёмная улица была зажата с двух сторон большими, чёрными домами, а по телу разливалась боль. Она пульсировала в животе, спине, голове, словно по мне пробежался табун лошадей. Перед мысленным взором мельтешили воспоминания последних минут жизни. Отчётливо вырисовывались рожи троих грабителей.
— Выворачивай карманы! — требовал один, с кривым носом.
— Давай-давай, гони свои денежки. И свой мешок тоже! — напирал с другой стороны, прижимая к щербатой кирпичной стене. — Посмотрим, что там прячешь!
Третий молча сжимал в руке нож, преграждая единственный путь к отступлению.
Тот, кого они пытались запугать, не желал сдаваться просто так. Его охватил ужас, но вместе с тем проснулась и злость. Он изо всех сил отпихнул человека с кривым носом, чтобы вырваться из окружения, но не успел. Кулак с кастетом врезался в живот и обрушился несколько раз на голову, в глазах потемнело. Это был конец…
А потом появился я.
Кто-то или что-то освободило мой дух, заключённый давным давно в древнем артефакте, и я вернулся к жизни, вселился в новое тело — побитое, слабое, беспомощное. Сознание прежнего обитателя покинул эту оболочку, и в ней оказался я. Но почему меня притянуло именно сюда, в немощного юнца на пустой, ночной улице? Разве я не должен был переродиться в теле сильного? Кто сыграл со мной столь злую шутку?
Но, если не считать не самое удачное переселение, мой план сработал. Когда порождения нижних миров вырвались на свободу и уничтожили нашу великую цивилизацию, когда последний оплот человеческой власти пал, а моё тело после долгих странствий по мёртвым землям одряхлело и иссохло, готовясь превратиться в прах, я заключил своё сознание в могучий артефакт, чтобы спустя тысячи лет проснуться в новом мире. Ну или сгинуть в пустоте, если человечество никогда не возродится. Я хотел сделать то, что недоступно ни одному смертному, даже великому магу — увидеть будущее.
И это произошло. Я, наконец, очнулся от долгого сна. Артефакт либо утратил силу, либо был кем-то приведён в действие. Увы, я не знал, что именно случилось, благодаря чему моё сознание вытолкало наружу. Не знал и то, сколько лет прошло с тех пор, как человеческий мир захватили порождения зла. Судя по воспоминаниям нового тела, крутившимся в моей голове хаосом из образов и мыслей, и по увиденному вокруг, люди возродили цивилизацию, но она была совсем не похожа на ту, к которой я привык.
Окружающий мир находился на не самой высокой ступени развития, выглядел уродливо и примитивно, его наполняли гремящие, зловонные механизмы, а магией владели единицы. Людям удалось отвоевать у низших существ жизненное пространство, но ужасные твари по-прежнему соседствовали бок о бок с родом человеческим.
А теперь и мне предстояло здесь жить, мне — могущественному артефактору прошлого, имя которого давно стёрлось из человеческой истории, как и все, кого я знал.
Обратившись к воспоминаниям нового тела, я попытался понять, кто такой и что здесь делаю. Тимофей Коробейников — так звали парня, испустившего дух на ночной улице — до сегодняшнего дня жил в Орловском воеводстве в небогатой семье унтер-офицера, погибшего пять лет назад в сражении с низшими существами. А спустя четыре года и мать померла от чахотки, и остался Тимофей старшим в семье, взвалив на свои юные плечи заботу о сестре и брате, долги родителей и аренду крошечной квартиры.
Парень прекрасно понимал, что с пятью классами образования он не сможет хорошо зарабатывать в своей провинции и обречён на нищету, как и его брат с сестрой, а потому накопил немного деньжат и отправился в Москву — столицу Русского царства в надежде на лучшую жизнь.
В первый день поиски крыши над головой и работы не принесли своих плодов. Парень остался один на улице, где и нарвался на разбойников. Он не сдался, сопротивлялся до конца, но трое были сильнее одного, а удар кастетом в висок стал роковым.
И так совпало, что мой дух затянуло в только что освободившееся, не успевшее остыть тело, которое, получив новый импульс, вернулось к жизни. Моё положение оказалось незавидным. Воры забрали деньги, вещи и документы, а жилья у меня не было, как и возможности поехать домой, ведь билет на поезд стоит недёшево. Казалось бы, куда хуже? Вселенная наверняка посмеялась надо мной, запихнув в эту беспомощную, полумёртвую оболочку, не оставив выхода.
Но не всё было так ужасно в моём нынешнем положении. Я чувствовал Силу, что теплилась внутри и растеклась по телу, заживляя травмы и укрепляя организм. Сила осталась со мной, перетекла вместе с духом в новое вместилище, которое на удивление не отторгло её и не разорвалось на куски от появившейся внутри чудовищной мощи.
В прошлой жизни я не был магом, я не умел управлять стихиями, создавать огненные бури, водяные смерчи или передвигать огромные пласты почвы. Но такие, как я, являлись опорой общества, цивилизации и прогресса, ведь только артефактор способен заключить магическую силу в предметы и сделать так, чтобы магия служила людям во всех сферах жизни. Все приборы и механизмы в моё время работали на артефактах. Я же достиг в своём деле огромных высот, коим завидовали многие. Мне принадлежали несколько открытий в области искусства зачарования, я создавал поистине необычайные и уникальные изделия, моя артель снабжала артефактами дворы правителей, благодаря чему те одерживали победы и вели народы к процветанию.
Есть ли хоть кто-то, равный мне, в новом времени, куда меня занесло? Я сомневался. Иначе этот мир не застрял бы на стадии примитивных механизмов. Значит, искусство зачарования здесь, если и не было полностью утрачено, то наверняка находилось на весьма низком уровне.
Сделав над собой усилие и сконцентрировавшись на Силе, я оторвался от земли и принял сидячее положение. Голова саднила и немного кружилась, по лицу стекало что-то вязкое, во рту ощущался железный привкус. Я мог двигаться, но самочувствие оставалось прескверным. Из внутреннего кармана пиджака достал носовой платок и вытер лицо от крови, обильно идущей из открытой раны, которая только-только начала затягиваться.
Улица была абсолютно чёрной, пустой. Узкая дорога не имела твёрдого покрытия, а из освещения лишь одинокий фонарь на углу большого каменного здания рассеивал вездесущий мрак. До моих ушей донеслись далёкие человеческие голоса, поблизости прорычал некий механизм, в воздухе стояла химическая вонь, и над кварталами разносился тяжёлый механический гул.
Что мне делать? Вопрос крутился в голове безнадёжной круговертью. Куда податься в этом сумрачном городе без денег и вещей? Не думал, что после пробуждения придётся решать такие дурацкие задачи. Нищим бывать ещё не приходилось.
Разум беспокойно прокручивал варианты, как выбраться из столь бедственного положения. Грабители наверняка местные, и их должна знать здесь каждая собака. Найду и покараю их! А заодно верну украденное. Но добровольно они добычу не отдадут, а оружия у меня нет, как и магии. Их всего трое. Быть может, и так справлюсь. У них вряд ли есть дар. Откуда он у обычных уличных воришек? И всё же некое подобие оружие стоило сделать, чтобы руки не марать. Мой навык зачарования должен помочь.
Первым делом требовалось найти предмет, обладающий достаточным количеством частиц души, чтобы задать ему некий алгоритм. Для создания сильного артефакта подходит не всё — лишь материалы с большой ёмкостью. Они встречаются в природе не так уж часто, поэтому я не рассчитывал их найти у себя под ногами. Но для какой-нибудь не слишком долговечной ерунды сгодится даже обычный булыжник.
Чтобы понимать, как работать с тем или иным предметом и есть ли смысл с ним что-либо делать, артефактор должен обладать духовным чутьём, чтобы определять ёмкость и силу материи. Разумеется, у меня оно было развито великолепно благодаря огромной практике и с переносом сознания в новое тело, к счастью, никуда не делось. Я сосредоточился и стал «присматриваться» к окружающему пространству.
Было удивительно, как мало вокруг частиц души и как много «мёртвых» предметов. В мою эпоху магия буквально пронизывала мир, а здесь я чувствовал лишь пустоту. Что случилось с этим миром? Почему Сила покинула его? Но даже среди пустоты поблёскивали искры: в нескольких камнях, валяющихся на грунтовой дороге, теплился дух. Его было крайне мало для создания чего-то существенного, но придётся работать с тем, что есть. Враг мой ничтожен, и для борьбы с ним могучие артефакты не нужны, подойдёт и какая-нибудь ерунда.
Я поднял с земли плоскую кепку, слетевшую с головы во время драки, встал на ноги, отряхнулся. В виске пульсировали боль, пошатывало. Дошёл до середины дороги, где была небольшая яма, засыпанная щебёнкой. Взял камень, от которого чувствовались наиболее сильные вибрации. Это оказался обычный булыжник с острыми углами размером чуть меньше кулака. Частиц души в нём было очень мало, что позволяло зачаровать его на простейшие заклинания с малым зарядом.
Кто бы мог подумать, что мне, великому артефактору, снова придётся зачаровывать обычные камни, чем занимаются десятилетние мальчишки, только вступающие на путь постижения мастерства. Но никакого другого материала под рукой не было, и я, сев возле стены, сосредоточился на найденном объекте.
Чтобы зачаровать предмет, требовалось произнести ряд заклинаний одновременно с внушением ему определённого образа действий, а затем заложить заряд Силы для их выполнения. Для закрепления же зачарования служили знаки власти, коих наносили с помощью гравировки, чем я также владел в совершенстве. Иначе артефакт разрядится, стоит ему отдалиться от своего создателя. От нарисованных символов тоже есть некоторый эффект, но куда более слабый и непостоянный.
Инструментов для гравировки у меня не было, но сейчас это не имело значения: пока артефакт находится при мне, для меня не будет препятствий использовать его.