И пусть мы ушли почти в противоположную сторону от места, где вчера нас чуть не сгубили призраки, а всё равно тяжёлые чувства обуревали людей. Территория была неразведанная, дикая, мы шли наугад, не зная, что нас ждёт за следующим поворотом. По некоторым данным ближайший район нестабильности находился далеко, но подробностей не знал даже Дашков. Наверняка и до нас сюда забредали люди, но всё равно мы чувствовали себя первооткрывателями.
Но вообще ловчие редко забирались в такую глушь. Как объяснил Софрон, частные отряды предпочитали работать либо поближе к границе воеводств, либо вдоль охраняемых шоссе. Но компания Дашкова была слишком молодой. Когда он занялся этой работой, все лакомые куски были поделены между другими аристократами. Вот и приходилось ему искать новые участки. Но если раньше получалось находить худо-бедно разведанные места, то с недавних пор наш командующий почему-то решил отправлять людей в совсем дремучие края. Ловчие все, как один, считали, что юному боярину срочно понадобились деньги. Якобы это и подтолкнуло его к более рискованным мероприятиям.
— Как давно его компания существует? — спросил я.
— Да года четыре, не больше, — ответил Софрон. — И поговаривают, у него должок есть перед роднёй. На что он дирижабль-то купил? Он — младший сын в семье, ему даже наследство не светит.
— Интересно, открыть подобную компанию, если ты не дворянин, есть шансы?
— Куда там! У тебя должны быть знатные покровители и большие деньги. Иначе кто тебе позволит? Только аристократ имеет право продавать кристаллы и прочую магическую ерунду. Шкуры и кости существ, кстати, — тоже.
— А прибор такой можно где-нибудь купить? — я кивнул на Катерину, держащую в руках дисторсиометр.
— Прибор-то запросто… если есть разрешение на артефакты. Работает-то он ни абы на чём, а на кристалле!
Я опять вернулся мыслями к своему делу, в котором собирался переплюнуть лучших артефакторов Русского царства. Пока это были лишь мечты, но путь уже просматривался в общих чертах.
Я узнал всё, что требовалось знать о работе в диких землях. Возможно, следовало завязывать с этим и сделать упор на зачаровании предметов. Ведь это позволяло заработать куда легче, чем тяжким трудом ловчего. А когда куплю себе титул, там уж и развернуться можно…
Мы продвигались вдоль поросшей кустарником возвышенности, на которой виднелась каменная постройка, напоминающая святилище с невысокой колокольней. Она находилась слева, а справа простиралось поле, занятое молодой порослью.
— Смотрите! Там! — крикнул Шмель, указывая на постройку.
Мы замерли и уставились на чёрные окна старого здания. В следующий момент что-то просвистело в воздухе, и Шмелю в грудь воткнулась стрела. Пулемётчик со стоном повалился на дорогу.
— Прячься! — закричал Софрон. — За деревья!
Мы рассыпались по склону. Коле одна из стрел попала в плечо, и он бросился к кустам, за которыми и схоронился. Я схватил Лори за руку и побежал к толстой сосне, что росла чуть выше дороги. Очередная стрела мелькнула перед моим носом. Но мы всё-таки добрались.
— Здесь сиди! Не высовывайся, — крикнул я.
Для Лори сосна стала хорошим укрытием, но для меня там места не оказалось. Я вскинул винтовку и направил на здание, а заметив в окне движение, нажал спуск.
Захлопали редкие выстрелы. Остальные ловчие разбрелись кто куда и пытались вслепую отбиваться от противника, которого никто не видел. Все что-то кричали.
— Где они?
— В окне! В окне кто-то есть.
— Рядом со зданием! Осторожнее.
Софрон хотел укрыться в складках местности, но ему стрела ударила в голову, прошла по касательной, и наш десятник с рассечённым лбом повалился на склоне. Он не шевелился. Мы теряли членов команды одного за другим!
Глава 19
На этот раз нашими врагами не были низшие твари. В постройке прятались разумные существа, которые почему-то пытались нас убить, устроив подлую засаду. Я даже не представлял, как нам достать противника. Мы оказались воистину в плачевном положении, прижатые к земле, растерянные.
Нас осталось четверо. Шмель лежал раненый на дороге, Софрон неподвижно валялся лицом в траве на склоне, Коле стрела пронзила в руку. Ещё одна ударила мне в ключицу, но кожу не пробила, лишь куртку проткнула, там и застряла. Судя по тому, сколь мощным оказался удар, наконечник был зачарован. Этим же объяснялись ранения моих спутников, обладавших защитой, пусть слабой.
Снизу врага не достать. Значит, надо подобраться ближе. Я почти не раздумывал, сразу бросился вверх по склону, двигаясь по диагонали к следующему дереву. Отвлекал противника на себя и одновременно сокращал дистанцию. Моя защита одно попадание выдержало, выдержит и другие.
Расчёт оказался верен. Стрелы замелькали вокруг меня. Одна скользнула по затылку, вторая разорвала рукав куртки.
Я заметил человека, что стоял возле угла постройки. Незнакомец был одет в холщовую подпоясанную рубаху и заправленные в обмотки штаны. В руках он держал лук.
Лучник прицелился в меня и спустил тетиву. Я как раз пробегал молодую берёзку, и стрела пробила деревце насквозь, расщепив ствол. Человек полез в колчан. Я вскинул винтовку и быстро навёл мушку на цель. Выстрел — и незнакомец упал, так и не успев наложить на тетиву вторую стрелу.
Замечаю движение в окне. Сосредотачиваюсь на огненном артефакте. Он откликается две-три секунды — слишком медленно. Очередная стрела бьёт мне в грудь, и я падаю на склоне, не удержавшись на ногах от такого сильного толчка. Вспышка пламени всё же сверкнула в окне, и оттуда донёсся истошный вопль.