— Если кто зайдёт туда, то вернуться — шансов мало. Поверьте моему опыту.
— А если там кристаллы?
— Ну… — пожал плечами старый наёмник. — Всякое может быть. Да только какой смысл рисковать, если не знаем наверняка?
— Ладно, хрен с вами. Сам пойду.
— Ваше высокородие, не надо туда идти, — проговорил Софрон. — Это очень опасно.
— Это уж мне решать.
Дашков уверенно направился к дверному проёму и без тени сомнений шагнул в него.
— Ну всё, конец бояричу, — вздохнул Шиш.
Несколько секунд всё было тихо, только слышался шорох в полуразрушенном строении, а потом раздалась ругань, и Дашков пулей выскочил из дверного проёма. Он отбежал от дома и стал отряхиваться, бурча что-то себе под нос.
— Что такое? Не нашли, видать, кристаллы? — усмехнулся Шиш.
— Заткнись. Пошли отсюда. Попробуем поискать рядом с селом. Там хотя бы всё видно.
Боярич оправил кожанку и ремень винтовки на плече и зашагал прочь от злополучного места. Что он такого увидел или ощутил среди развалин, мы так и не узнали. То ли действительно его чуть не убило некое загадочное явление, то ли просто что-то померещилось. В любом случае проверять ни у кого желания не возникло.
Мы не сразу отошли от деревни. Катерина предложила проверить дальние избы, стоящие как бы отдельно от всех, на отшибе. Они были почти не разрушенными, и только крыши, как обычно, ввалились внутрь, а брёвна почернели от времени и покрылись мшистым налётом.
Но имелось здесь кое-что интересное. Чаще всего явления были невидимы глазу и убивали внезапно, без предупреждения. Но тут по земле расстилалась жижа с коричневым отливом. Она пульсировала, растекаясь по всему пространству между строений. Называли такое явление просто — «грязь». Софрон объяснил, что она затягивает и буквально переваривает всё, что в неё попадает.
Здесь мы нашли аж две жилы с кристаллами. Одна чернела под покосившимся забором, вторая росла посреди улицы почти возле самой грязи. Мы начали с последней.
На этот раз пошёл работать один Шиш, чтобы не толкаться вдвоём в опасном месте. Но не успел он раздолбить жилу и наполовину, как грязь поползла к нему, и старый ловчий едва тут же отскочил, чтобы неведомая субстанция не коснулась его ноги.
— Проклятье! — выругался Дашков. — Собери ты уже эти кристаллы!
— Никак невозможно, ваше высокородие, придётся оставить, — проговорил Шиш невозмутимо. — Если эта гадость доползёт, то и ноги можно лишиться. Если б только огнём подпалить…
— Могу попробовать, — предложил я.
— А ты умеешь? — посмотрел на меня с сомнением Дашков.
— Иначе не предлагал бы.
— Валяй.
Я сосредоточился на гранатовом медальоне, на точке, куда собирался направить вспышку, и послал импульс в артефакт. Грязь полыхнула, забурлила и мгновенно высохла, распространив вокруг такое зловоние, что мы все позатыкали носы.
— Работает! Давай ещё! — обрадовался Дашков.
Тремя вспышками я расчистил пространство возле кристаллов, и Шиш продолжил свой труд.
— Вот уж не думал, что эта гадость боится огня, — почесал затылок Софрон. — Так теперь-то совсем другое дело.
— Век живи, век учись, — назидательно произнёс Шиш, складывая рядом с собой отколотые кристаллы. — Забирай иди, командир.
Зачистив два выступа породы, мы всё-таки выбрались в поле. Часы показывали шестой час, скоро надо было возвращаться, чтобы не остаться ночью вдали от крепости. С противоположной стороны села слышались выстрелы — это третья десятка с кем-то вступила в бой. Но довольно быстро всё затихло.
Та часть поля, где мы оказались, сильно поросла кустами, и местами плотной стеной стояли скопления молодых берёзок. Среди таких зарослей и обнаружился следующий нарост с кристаллами души, причём весьма крупный. Провозились долго, и специальная сумка Софрона отяжелела от нашего драгоценного груза. Но вместо того, чтобы повернуть назад, Дашков, влекомый жаждой наживы, велел идти дальше.
Мы полезли прямо через заросшее поле, пробираясь к очередному скоплению молодняка. Стрелка дисторсиометра опять задрожала и потянулась к центру шкалы. Прошли ещё немного, и она заплясала в красном секторе. Впереди мы ничего подозрительного не видели, но и ежу было понятно, что дальше продвигаться опасно.