– Зачем?
– Я коллекционирую черепа!
– Это неправда.
Грызлобич замялся.
– Ну, может, и неправда… Но я хочу его! Если он у меня будет, все начнут воспринимать меня всерьез.
– Кто «все»?
– Эти никчемные людишки с улицы Слив. И констебли, братья Тромперы. У каждого уважающего себя злодея должно быть что-то… м-м-м… жуткое и внушающее почтение.
– Вы не злодей!
– Я стараюсь.
Лемюэль издал еще более тяжелый вздох, чем предыдущий.
– Мистер Грызлобич…
– Вы не понимаете! Мне нужен этот череп! Я буду о нем заботиться! У меня есть очень хорошая щетка, которую я украл у соседа. А он ее купил не где-нибудь, а в лучшей лавке по продаже чистильных средств и инструментов в Габене. У самого господина Шваубера с Поваренной площади! Вот скажите, мистер Лемони, у вас есть такая щетка?
– У меня нет такой щетки, но…
– Вот видите! Ну пожалуйста, мистер Лемони! Уступите мне ваш череп! У меня он будет в надежных руках!
В подтверждение своих слов Грызлобич поднял руки и протянул их аптекарю.
Джеймс понял, что спор грозит затянуться, и, пока кузен не успел ответить надоедливому посетителю, сказал:
– Лемюэль, если я вам пока не нужен, я бы отлучился на обед. С самого завтрака во рту не было ни крошки.
Лемюэль кивнул.
– Загляните в кладовку у лестницы на втором этаже. Возьмите на полке слева рыбную консерву. Консервный ключ висит там же, на гвоздике. Только постарайтесь не шуметь: кладовка находится в ведении мадам Клопп и она будет не рада тому, что я вас туда допустил.
Джеймс вышел из-за стойки и пошагал к лестнице.
Затихший было спор разгорелся с новой силой.
– Так что насчет моего черепа? – заискивающе спросил Грызлобич.
– Он не ваш! – возмущенно ответил Лемюэль. – И я уже ответил вам. Мое решение не изменится. Уговоры бессмысленны.
– Я не понимаю, почему здесь стоит то, что нельзя купить! Это нечестно! И очень несправедливо! Я обижен! Огорчен! Разочарован! Подайте мне книгу жалоб!
– У нас нет книги жалоб…
Грызлобич вдруг расхохотался, и Джеймс, уже поставив ногу на первую ступеньку, обернулся. С видом победителя раздражающий тип в шапокляке достал из-под пальто небольшой томик, на обложке которого было выведено: «Жалобная книга».
– Вот! Я вам принес! Теперь она у вас есть! И первая запись будет моей…
Лемюэль на это издал звук, похожий на гудок клаксона, который пытались заглушить подушкой.
Джеймс хмыкнул и пошагал наверх. Ему, конечно же, было любопытно поглядеть на то, как маска невозмутимости кузена треснет и рассыпется осколками, но у него было дело. Ради этого дела он и отпросился, улучив момент, пока аптекарь занят. Ради этого дела он и пришел в аптеку со своим чемоданом…
…В коридоре второго этажа раздавался храп. Звучал он из-за двери комнаты мадам Клопп и заполонил собой все кругом, словно теща аптекаря, сугубо из зловредности, храпела в большой медный рупор.