– Я хорошо разбираюсь в людях, песик, – заявил он, – и что-то мне подсказывает, что ты вроде бы неплохой парень. Несмотря на то что приезжий. Наивный, но неплохой. В тебе нет этой гнили, как в местных, но гниль Саквояжни заразна. Ты и оглянуться не успеешь, как станешь таким же, как и прочие здесь: крысой в костюме и котелке.
Джеймс пораженно раскрыл рот. В словах констебля прозвучало то, чего от этого злыдня было трудно ожидать, – отеческая забота. Ну или что-то на нее очень похожее.
Мистер Тромпер продолжал:
– Я бы на твоем месте взял свой чемодан и убрался поскорее из этой аптеки.
– Что? Почему?
– Это дурное место, песик, а сам Лемони – из этих… – Констебль щелкнул себя по шлему, видимо подразумевая сумасшедших. – Его отец был безумцем, по которому плакала смирительная рубашка. До нас с братом на этой улице констеблем служил наш батюшка, он много чего рассказывал о Лазарусе Лемони. А его сынок недалеко от него ушел. Никто не знает, что может взбрести ему в голову. В один миг он будет казаться очень приятным джентльменом, а в другой…
– Вы намекаете, что Лемюэль может сделать мне что-то плохое?
Тромпер подбоченился.
– Полиция не намекает. – Он кивнул на люк клоаки. – Но я подозреваю, что… гм… неприятность с этим люком для тебя не последняя.
Констебль кашлянул в кулак, поправил шлем и, поджав губы, вновь нацепил на себя вид неприязненного представителя закона.
– Мне пора заканчивать обход и возвращаться к тумбе, а то Тедди выпьет весь чай и схарчит все коврижки – он от них без ума. – Мистер Тромпер пристально изучил комбинезон Джеймса и, отметив отсутствие на нем карманов, с досадой щелкнул языком. – Чаевые для полиции за оказанное спасение заберу позже. С тебя должок, песик.
Констебль бросил еще один хмурый взгляд на дверь аптеки, развернулся и пошагал к выходу из переулка. Вскоре его здоровенная фигура полностью исчезла в тумане, звук тяжелых шагов стих.
Дверь внезапно распахнулась, и на пороге появился Лемюэль.
Кузен выглядел раздосадованным.
– Почему так долго?! – тут же набросился он на Джеймса с упреками. – Сколько можно возиться в клоаке? Я ждал вас еще полчаса назад!
Джеймс гневно ткнул пальцем в люк.
– Я бы пришел раньше, Лемюэль, но меня там заперли!
Лемюэль несколько раз быстро моргнул – видимо, он решил, что Джеймс шутит.
– Что? Заперли?
– Кто-то опустил крышку и задвинул засов! Кажется, это была мадам Клопп!
Лемюэль покачал головой.
– Мадам Клопп еще не покидала свою комнату – ей сегодня нездоровится: мигрень и отхаркивание зеленой слизи – побочный эффект от пилюль для хорошего настроения. Она не смогла бы вас запереть, даже если бы захотела.
– Тогда кто это был?
Лемюэль пожал плечами.
– Здесь бродит много дурных людей: аптека ведь находится в двух шагах от канала. К слову, поблизости вечно ошивается уличный музыкант Шляпс. Он известный шутник. Вы не слышали звуки гармошки? – Джеймс покачал головой, и Лемюэль добавил: – Но если вы говорите, что вас заперли, то как вам удалось выбраться?
Джеймс пристально поглядел на кузена, следя за его реакцией:
– Меня выпустили. Констебль Тромпер совершал обход и услышал мои крики.
Как и ожидалось, от упоминания констебля Лемюэль изменился в лице: побледнел, в глазах появился легко читаемый испуг.
– Как удачно, что он был поблизости, – сказал кузен, явно считая, что появление Тромпера ничего общего с удачей не имеет. – Я рад, что с вами все в порядке, Джеймс.
– Мне показалось, что этот констебль вас недолюбливает.