— Пошел ты, — но он уже отвлекся на другие посты. — По крайней мере, они все одержимы Валеком и не обращают внимания на... — он резко останавливается, оглядываясь по сторонам, прежде чем понизить голос. — Ну, ты понял.
Я понял.
На Айви.
Нашу истинную пару, которая сейчас прячется в каком-то дерьмовом мотеле в Сидарбруке с Призраком и Тейном. Комок тревоги, сидевший в моей груди с самого нашего отъезда, сжимается сильнее. Я знаю, что она не оказалась в котле с супом в чьем-то подвале, только потому, что Тейн написал нам, сообщив, что они в безопасности и остаются в номере на ночь.
— Кто-нибудь писал, что видел нас? — спрашиваю я, сохраняя нейтральный тон, несмотря на снедающее меня беспокойство. — В отеле?
Виски просматривает разные теги и форумы.
— Не-а, они все сходят с ума по Валеку. На него уже есть фанарты. Некоторые из них... — он делает лицо, которое говорит мне всё, что нужно знать о том, на что он смотрит. — Ой-ей. Хочешь посмотреть?
— Абсолютно точно нет.
— А вот на этом вы, ребята...
— Я буквально выброшу твой телефон в мусорку.
Он ухмыляется — это невыносимое выражение лица, от которого мне хочется то ли врезать ему, то ли... сделать кое-что еще, о чем я не собираюсь думать в этом переполненном аэропорту.
— Расслабься, Ледяной Принц. Наш секрет в безопасности. Все слишком заняты пусканием слюней на Валека, чтобы заботиться о чем-то еще.
Замученная на вид сотрудница у выхода объявляет предварительную посадку на наш рейс. Людская масса начинает сдвигаться к выходу, словно сгоняемый в стадо скот.
— Наконец-то, — бормочу я, собирая свою ручную кладь.
Виски буквально подпрыгивает.
— Нервничаешь перед полетом?
— Нет.
— Уверен? Потому что ты выглядишь так, будто у тебя вот-вот случится аневризма.
— Я выгляжу как человек, которого заставили провести несколько часов в тесной близости с тобой.
— Оу, ты говоришь такие милые вещи, — он игриво толкает меня плечом, когда мы встаем в очередь на посадку. — Эй, а что, если я скажу им, что у нас медовый месяц? Думаешь, нам повысят класс обслуживания?
— А что, если я скажу им, что у тебя наркотики?
— Что значит «наркотики»? — спрашивает он; его глаза блестят, когда он тут же цепляется за это. — Ты что, даже не знаешь реальных названий ни одного из них?
— Я знаю дохера наркотиков, — бормочу я себе под нос.
Виски запрокидывает голову и смеется так громко, что сотрудница у выхода оборачивается.
— Я рискну. Пижонский правильный альфа.
— Мне бы поверили, — многозначительно говорю я. — У тебя энергетика человека, который принимает импульсивные, разрушительные решения.
— Это правда, — он показывает свой посадочный талон сотруднице, сверкая той мегаваттной улыбкой, которая, вероятно, помогает ему переспать с кем-то чаще, чем следовало бы. — Как дела? Классные ногти, кстати.
Сотрудница, явно очарованная, улыбается в ответ:
— Спасибо! Приятного полета.
Я молча отдаю свой посадочный талон, уже пытаясь подсчитать, сколько часов буду заперт в металлической трубе с Виски. Он переполнен энергией, пока мы идем по телетрапу и заходим в самолет; его широкие плечи едва протискиваются в узкий проход. Он останавливается у нашего ряда, затем удивляет меня, отступая в сторону.