— Из-за турбулентности?
— Из-за чувств.
Это слово повисает между нами, как боевая граната. Мне бы убрать руку. Восстановить границы. Сделать буквально что угодно, кроме как сидеть здесь, переплетя свои пальцы с его, пока мы несемся по небу в металлической трубе.
— Мы не говорим о чувствах, — наконец произношу я.
— Ладно.
— Вот и ладно.
Но он не отпускает мою руку. И я её не вырываю.
Остаток полета проходит в относительной тишине. Виски одной рукой листает телефон, раз за разом пытаясь играть в какую-то игру, похожую на помесь «Безумного Макса» и Angry Birds. Я делаю вид, что читаю книгу, при этом остро осознавая каждую точку, где наши тела соприкасаются. Кисти, руки, бедра, его теплая медвежья туша, прижимающаяся к моему боку.
Когда мы наконец приземляемся, Виски отпускает мою руку, чтобы собрать вещи. Моим пальцам странно без его давления, словно чего-то не хватает.
— Добрались, — радостно объявляет он. — И тебе даже не пришлось организовывать эвакуацию.
— Разочаровывает, вообще-то. У меня была продумана целая система.
— Я знаю, что была, — он встает; ему приходится пригнуться, чтобы не удариться головой о багажную полку. — Пошли, найдем нашего таинственного арктического вампира.
— Ты сам звучишь как озабоченный фанат.
Он озаряет меня одной из своих фирменных улыбок на миллион ватт:
— Ревнуешь?
— Нет, — бормочу я.
Мы выходим из самолета вместе с остальными пассажирами; Виски продолжает очаровывать всех на своем пути, пока я сосредотачиваюсь на том, чтобы не совершить убийство прямо в телетрапе.
Аэропорт маленький, но оживленный. Виски тут же возвращается к телефону, пока мы направляемся к зоне выдачи багажа, проверяя новости, раз уж появилась связь. Тем временем я пишу в групповой чат.
Виски показывает мне телефон, как будто я сам не могу прочитать групповой чат.
— Видишь? Даже наш дорогой лидер считает хорошей идеей, что я слежу за этим фанатским дерьмом.
Я вздыхаю.
— Ладно. Конечно. Это хорошая идея. Теперь ты доволен?
— Ага, — говорит он, убирая телефон в карман. — В чате написали, что Валека видели час назад в модной пекарне, так что нам стоит сначала направиться туда. Либо он встречается с информатором за латте и булочками с корицей, либо у него и правда чрезвычайная ситуация в семье, — он морщится. — Дерьмо... Мне как-то не по себе, если это правда.
— Только не говори мне, что ты теперь на его стороне.
Он бросает на меня взгляд, словно это я здесь сумасшедший и нелогичный.
— Конечно нет. Просто оцениваю все факты. Я всё равно разделаюсь с ним при первой же возможности.