— Так какой у нас план, когда приземлимся? — спрашивает он, понизив голос.
— Найти Валека. Проследить за ним. Узнать, что он на самом деле замышляет.
— И всё? Это весь твой план?
— А чего ты ожидал? Презентацию в PowerPoint?
— От тебя? Вообще-то да, — он делает глоток пива. — Знаешь, — продолжает он, потому что не способен помолчать, — а ведь это даже приятно.
— Что?
— Вот это. Мы. Отправляемся вместе в приключение. Как в фильме про копов-напарников, только копы-напарники... ну. Ты понял.
Я кривлю губы под маской.
— Кажется, я просил тебя больше никогда об этом не говорить.
— Я и не говорю об этом, — невинно отвечает он. — Я собирался сказать, что копы-напарники — хоккеисты.
Я закрываю глаза, молясь о терпении. Или о смерти. На данном этапе меня бы устроил любой вариант. Ладно, может, и не о смерти, учитывая, что мы в самолете, а всё, о чем я могу думать, — это как снова сжать Айви в объятиях. Вдохнуть её запах. Почувствовать её вкус. О том, чтобы...
Самолет попадает в зону турбулентности, и рука Виски резко дергается, хватая мою. Он тут же пытается перевести это в шутку.
— Просто проверяю, не испугался ли ты, — бормочет он.
— У тебя ладонь потеет.
— Ничего подобного.
Еще турбулентность. Какой-то пассажир картинно вскрикивает в нескольких рядах впереди. Хватка Виски усиливается.
— Виски.
— Что?
— Ты мне кровообращение перекрываешь.
— Ой. Прости, — он ослабляет хватку, но не отпускает. — Всё нормально. Всё в порядке.
— С нами всё будет в порядке.
— Я знаю.
— Тогда почему ты всё еще держишь меня за руку?
Он смотрит на наши сцепленные руки, словно только что их заметил, но не отпускает.
— Отпусти мою руку, — говорю я.
— Не-а.
— Виски.
— Это меня успокаивает, чувак.
— Ты сказал, что не боишься.
— И не боюсь. Мне... не по себе.