Все инстинкты кричат мне толкнуться глубоко, заявить на неё полные права.
Я борюсь с ними всеми.
Заставляю себя двигаться медленно.
Она так плотно обхватывает меня; её тело растягивается, чтобы вместить мой размер.
Я внимательно слежу за её лицом в поисках любых признаков дискомфорта.
Её дыхание сбивается, пальцы впиваются мне в руки.
Я мгновенно замираю.
— Подожди, — тяжело дышит она. — Просто... просто дай мне секунду.
Я не двигаюсь.
Не дышу.
Не делаю ничего, что могло бы причинить ей боль.
Спустя мгновение она кивает:
— Хорошо. Еще.
Я снова подаюсь вперед, еще один дюйм скрывается внутри неё. И снова я жду, позволяя ей привыкнуть, следя за её лицом в ожидании сигналов.
Это требует времени, терпения, еще нескольких остановок и продолжений, прежде чем я оказываюсь внутри неё наполовину.
Эта сдержанность убивает меня.
Но я скорее умру, чем наврежу ей.
Она тяжело дышит подо мной, её грудь быстро вздымается и опускается.
Её внутренние стенки трепещут вокруг меня, подстраиваясь под мое вторжение.
— Ты такой большой, — шепчет она, но в её голосе звучит благоговение, а не страх. — Я никогда не чувствовала себя такой наполненной.
От её слов меня захлестывает гордость.
— Еще, — подгоняет она; её руки скользят вверх к моим плечам, притягивая меня ближе.
Я проталкиваюсь глубже, постоянно наблюдая за ней, всегда готовый остановиться при малейшем признаке боли.
Дюйм за осторожным дюймом я прокладываю путь в её тело, пока не оказываюсь полностью внутри неё, до самого основания моего набухшего узла; наши тела полностью слиты.
Ощущение непередаваемое.
Тесный, влажный жар полностью окружает меня.
Её тело растянуто вокруг меня, сжимая меня внутри.
Я дрожу от усилий оставаться неподвижным, давая ей время привыкнуть к моему размеру.
На лбу выступают капли пота, мышцы сведены судорогой от сдерживания.
Она шевелится подо мной, экспериментально покачивая бедрами.