— Займёшься?
— Да. После Колосова.
— Который час?
Я посмотрел на часы — наручные, советские, тяжёлые. Привык уже к их весу.
— Половина одиннадцатого.
— В одиннадцать встречаемся у входа. Поедем к Колосову.
— Хорошо.
У меня оставалось полчаса. Я взял блокнот, вышел в коридор, спустился в столовую.
Столовая горотдела располагалась в полуподвале — несколько столов, стойка, запах борща и хлеба. В это время там было почти пусто: двое сотрудников из соседнего отдела ели в углу, кассирша читала за стойкой.
За буфетной стойкой стояла Галя.
Я видел её раньше — несколько раз заходил сюда за чаем. Лет тридцати, незамужняя — это я знал по памяти тела, она работала здесь три года и, по общему мнению, была человеком несложным и незлым. Тёмно-русые волосы под сеткой, быстрые руки, улыбка, которая появлялась легко и без повода.
— Чай? — спросила она.
— Чай. И булочку, если есть.
— Есть.
Я взял поднос, сел у стойки. Галя налила чай, положила рядом булочку. Поставила передо мной не отходя.
— Вы новенький? — спросила она.
— Второй месяц.
— А, да, я видела. — Она облокотилась на стойку. — Из Москвы?
— Почему из Москвы?
— Не знаю. Вид такой. — Она улыбнулась. — Смотрите на всё немного сверху.
Это было неожиданно точно.
— Не из Москвы, — сказал я.
— Ну и ладно. — Она убрала поднос. — Вам сладкое кладут?
— Два куска.
Она положила два куска, я поблагодарил. Пил чай и думал о Колосове.
Галя возилась за стойкой — мыла что-то, переставляла. Не докучала, не молчала демонстративно. Просто работала рядом. Это было приятно — просто человек рядом, без требований.
Когда я уходил, она сказала вслед:
— Заходите.
— Зайду, — сказал я.
Это была правда.