Закрыл тетрадь. Убрал под матрас.
Потушил лампу.
В темноте было тихо. Только тот далёкий кран — кап, кап, кап — как метроном, который кто-то забыл выключить.
Я закрыл глаза.
Глава 3
Горелов пришёл в восемь, как вчера.
Я уже сидел за столом — снова раньше, снова с чаем в подстаканнике. Он посмотрел на меня, не удивившись, повесил пальто, достал папиросу. Утренний ритуал, теперь мне знакомый.
— ЖЭК в девять открывается, — сказал он, не здороваясь. — Пойдём пешком, тут близко.
— Хорошо.
— Ты вчера думал про это?
— Да.
— И?
Я достал из ящика стола лист бумаги, на котором вечером записал кое-что. Три кражи, три адреса, три обращения в ЖЭК в течение месяца до каждой кражи. Дата обращения, дата кражи, промежуток. Семь дней, одиннадцать дней, девять дней. Достаточно, чтобы выбрать момент, но не так много, чтобы данные устарели.
Горелов взял лист, прочитал. Молча вернул.
— Ты и ночью работал?
— Вечером. Не спалось.
Он помолчал, закуривая.
— Значит, кто-то в ЖЭКе смотрит на карточки жильцов и понимает, у кого есть что взять.
— Да. Перед переездом или обменом люди перечисляют имущество. При ремонте трубы мастер ходит по квартире, видит обстановку. Данные оседают в ЖЭКе.
— Это мог быть мастер.
— Мог. Но тогда три кражи из разных домов — это три разных мастера или один, который работает по всему кварталу. Проще предположить одного человека за бумагами.
Горелов затянулся, выпустил дым к потолку.
— Хорошо рассуждаешь, — сказал он. Не похвала — наблюдение. — Откуда?
— Читал много, — сказал я.
Это была правда, если считать двенадцать лет оперативной работы разновидностью чтения.
ЖЭК номер семнадцать находился в кирпичном одноэтажном здании на улице Победы — угловом, с облупившейся вывеской и двумя ступенями у входа, одна из которых была треснута. Внутри пахло канцелярией и старой бумагой. Дощатый пол, крашенный коричневой краской, скрипел под ногами.
За деревянным барьером сидели три женщины. Одна — пожилая, с халой на голове, печатала что-то. Вторая — молодая, лет двадцати пяти, разбирала бумаги. Третья — лет сорока пяти, крупная, светловолосая — разговаривала по телефону.
Я смотрел на светловолосую. Горелов показал удостоверение молодой.
— Горелов, угро. Нам нужно посмотреть журналы обращений граждан за последние два месяца.
Молодая растерялась — посмотрела на светловолосую. Та закончила говорить по телефону, положила трубку, обернулась.